Суббота, 18 Ноябрь 2017, 18:30
Приветствую Вас Гость | RSS


[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 212»
Общение практиков » Нагуализм » Разное » Путь Воина (цитатник МАО) (:=))
Путь Воина (цитатник МАО)
Serg153Дата: Понедельник, 15 Сентябрь 2008, 14:38 | Сообщение # 1
Сержант
Группа: Друзья Магистрского Отряда
Сообщений: 63
Репутация: 1
Статус: Offline
Путь Воина...тут будут отражены высказывания Дона Хуана обращённые к Карлосу Кастаньеде...

Часть 1

Воин принимает ответственность за все свои действия и решения
Когда воин принимает решение, он должен быть готов к смерти
Никому и ничему не давать воздействовать на себя
Отношение воина к любви
Воин должен культивировать чувство, что у него есть все необходимое
Отношение воина к вещам
Воин живет действием
Действовать, не веря, не ожидая наград
Действовать не ради выгоды, но ради духа
Действовать без сомнений и сожалений
Единственно возможный для воина курс - это действовать неуклонно
Воин должен быть спокоен и собран
Воля воина
Воин берет свою судьбу, какой бы она ни была
Ход жизни воина неизменен
Смирение воина и смирение нищего
Безупречность воина
Отношение к успеху
Цель пути воинов
Бесполезно сердиться или разочаровываться в самом себе
Любовь воина
Личная сила
Уверенность в себе воина
Главное - это безупречность воина
Во всем, что мы делаем необходимо лишь одно - "дух"
Стирание личной истории
Алертность воина
Разное
Путь воина
У воина нет возможности отдавать что бы то ни было на волю случая
Мы делаем выбор только один раз
Путь воина приводит человека в новую жизнь

 
Serg153Дата: Понедельник, 15 Сентябрь 2008, 14:50 | Сообщение # 2
Сержант
Группа: Друзья Магистрского Отряда
Сообщений: 63
Репутация: 1
Статус: Offline
Часть 1

Воин принимает ответственность за все свои действия и решения

Воин принимает ответственность за все свои действия, даже за самые пустяковые. Обычный человек занят своими мыслями и никогда не принимает ответственности за то, что он делает [11].
Принять на себя ответственность за свои решения - это значит быть готовым умереть за них [3].

Когда воин принимает решение, он должен быть готов к смерти
Когда воин принимает решение, он должен быть готов к смерти. Если он готов умереть, то не будет никаких ловушек, неприятных сюрпризов и никаких ненужных поступков. Все должно мягко укладываться на свое место, потому что он не ожидает ничего [11].
Не имеет значения, каким именно является решение. В этом мире нет ничего более серьезного, чем что-либо другое. В мире, где за каждым охотиться смерть, не может быть маленьких и больших решений. Здесь есть лишь решения, которые мы принимаем перед лицом своей неминуемой смерти [3].

Никому и ничему не давать воздействовать на себя
Один из принципов воина заключается в том, чтобы никому и ничему не давать воздействовать на себя, и поэтому воин может видеть хоть самого дьявола, но по нему этого никогда не скажешь. Контроль воина должен быть безупречным [4].
Не имеет значения, что именно кто-то говорит или делает. Ты сам должен быть безупречным человеком. Битва происходит в этой груди, прямо здесь [5].
Мир людей поднимается и опускается, и люди поднимаются и опускаются вместе со своим миром. Воинам незачем следовать за подъемами и спусками их ближних [11].

Отношение воина к любви
Обычный человек слишком озабочен тем, чтобы любить людей, и тем, чтобы его любили. Воин любит, и все. Он любит всех, кто ему нравится, и все, что ему по душе, но он использует свою контролируемую глупость, чтобы не беспокоиться об этом. Что полностью противоположно тому, чем занимается обычный человек. Любить людей или быть любимыми ими - это еще далеко не все, что доступно человеку [11].

Воин должен культивировать чувство, что у него есть все необходимое
Воин должен культивировать чувство, что у него есть все необходимое для этого экстравагантного путешествия, которым является его жизнь. В случае воина все, что для этого нужно, - это быть живым. Жизнь - это маленькая прогулка, которую мы предпринимаем сейчас, жизнь сама по себе достаточна, сама себя объясняет и заполняет.
Понимая это, воин живет соответственно. Поэтому можно смело сказать, что опыт всех опытов - это быть живым [11].

Отношение воина к вещам
Воинам рекомендуется не иметь никаких материальных вещей, на которых концентрировалась бы их сила, фокусироваться на духе, на действительном полете в неведомое, а не на тривиальных вещах.
Каждый, кто хочет следовать пути воина, должен освободиться от страсти владеть и цепляться за вещи [11].

Воин живет действием
Воин живет действием, а не думанием о действии или думанием о том, что он будет делать, когда закончит действовать [11].
"Я сказал дону Хуану, что его объяснения не удовлетворяют мои чувства, хотя интеллектуально я полностью согласен с ним.
- В этом слабая сторона слов, - сказал он одобряюще. - Они заставляют нас чувствовать себя осведомленными, но, когда мы оборачиваемся, чтобы взглянуть на мир, они всегда предают нас и мы опять смотрим на мир как обычно, без всякого просветления. Поэтому маг предпочитает действовать, а не говорить. В результате он получает новое описание мира, в котором разговоры не столь важны, а новые поступки имеют новые отражения" [4].
"- Что такое правильный тональ? - спросил я.
- Тональ, который совершенно правилен, уравновешен и гармоничен… У каждого тоналя есть две стороны. Одна - внешняя сторона, бахрома, поверхность острова. Эта часть связана с действием и действованием - беспорядочная сторона. Другая сторона - это решения и суждения, внутренний тональ - более мягкий, более нежный, более сложный.
Правильный тональ - это такой тональ, где оба уровня находятся в гармонии и равновесии" [4].
Путь воина - это вначале гармония между действиями и решениями, а затем гармония между тоналем и нагвалем [4].
В зачет идет только одно - действие. Действие, а не разговоры [3].

Действовать, не веря, не ожидая наград
Воин, как учитель, прежде всего, должен обучить своего ученика одной возможности - способности действовать, не веря, не ожидая наград. Действовать только ради самого действия. Успех дела учителя зависит от того, насколько хорошо и насколько грамотно он ведет своего ученика именно в этом особом направлении [11].

Действовать не ради выгоды, но ради духа
Хотя действия воинов и преследуют скрытую цель, но она не имеет ничего общего с личной выгодой. Обычный человек действует только тогда, когда есть возможность извлечь для себя какую-то пользу. Воины говорят, что они действуют не ради выгоды, но ради духа [11].

Действовать без сомнений и сожалений
Если воин что-то решил, он идет до конца, но при этом он непременно принимает на себя ответственность за то, что он делает. Что именно воин делает - значения не имеет, но он должен знать, зачем он это делает, и действовать без сомнений и сожалений [11].
"Наверное, было бы идеально, если бы люди обдумывали все, что собираются сделать. Но на практике, однако, такое невозможно, и невозможно избежать сомнений и сожалений.
- Еще как возможно! - убежденно возразил дон Хуан. - Взгляни на меня. У меня не бывает ни сомнений, ни сожалений. Все, что я делаю, я делаю по собственному решению, и принимаю на себя всю полноту ответственности за это. Самое простое действие, например прогулка с тобой по пустыне, может означать для меня смерть. Смерть неуклонно идет по моему следу. Поэтому места для сомнений и сожалений я оставить не могу. И если во время нашей с тобой прогулки мне предстоит умереть в пустыне, то я должен там умереть. Ты же, в отличие от меня, ведешь себя так, словно ты бессмертен, а бессмертный человек может позволить себе отменять свои решения, сожалеть о том, что он их принял, и сомневаться в них. В мире, где за каждым охотится смерть нет времени на сожаления или сомнения. Время есть лишь на то, чтобы принимать решения" [3].

Единственно возможный для воина курс - это действовать неуклонно
Единственно возможный для воина курс - это действовать неуклонно, не оставляя места для отступления [4].
Воин не испытывает разочарование, когда, пытаясь измениться, терпит неудачу [5].
"- Мы все проходим через одну и ту же ерунду, - сказал он после длинной паузы. - Единственный способ преодолеть ее - это продолжать действовать как воин. Остальное придет само собой и через себя самого.
- А что остальное, дон Хуан?
- Знание и сила. Люди знания обладают и тем и другим. Но как они их приобрели, не сможет сказать никто. Единственное, что можно утверждать, - они неуклонно действовали как воины, и какой-то момент все изменилось" [4].

Воин должен быть спокоен и собран
Воин должен быть спокоен и собран и никогда не должен ослаблять своей хватки [4].

Воля воина
То, что воин называет волей, есть сила внутри нас самих. Это не мысль, не предмет, не желание. Воля - это то, что заставляет воина побеждать, когда рассудок говорит ему, что он повержен. Воля - это то, что делает его неуязвимым. Воля - это то, что позволяет шаману пройти сквозь стену, сквозь пространство, в бесконечность [11].

Воин берет свою судьбу, какой бы она ни была
Воин берет свою судьбу, какой бы она ни была, и принимает ее в абсолютном смирении. Он в смирении принимает себя таким, каков он есть, но не как повод для сожаления, а как живой вызов [4].

Ход жизни воина неизменен
Ход жизни воина неизменен. Вопрос лишь в том, насколько далеко уйдет он по узкой дороге, насколько безупречным он будет в пределах этих нерушимых границ… Если на его пути встречаются препятствия, воин стремиться безупречно преодолеть их. Если на своей тропе он встречает невыносимые трудности и боль, он плачет, и все его слезы, вместе взятые, не смогут сдвинуть линию его судьбы даже на толщину волоска [6].

Смирение воина и смирение нищего
Смирение воина и смирение нищего - невероятно разные вещи. Воин ни перед кем не отпускает голову, но в то же время он никому не позволяет опускать голову перед ним. Нищий, напротив, падает на колени и шляпой метет пол перед тем, кого считает выше себя. Но тут же требует, чтобы те, кто ниже его, мели пол перед ним [4].

Безупречность воина
"- Я все время пытаюсь жить по твоим советам, - сказал я. - Может быть, у меня не всегда все получается, но я делаю все, что могу. Можно ли назвать это безупречностью?
- Нет. Ты должен делать нечто большее. Ты должен постоянно превосходить самого себя" [4].
"Безупречность - это делать лучшее, что можешь, во всем, во что ты вовлечен.
- Дон Хуан, я считаю, что всегда делаю лучшее, что могу. Но очевидно - это не так…
Ключом к безупречности является чувство времени. Запомни: когда чувствуешь и действуешь как бессмертное существо - ты не безупречен. Оглянись вокруг. Твое представление о том, что у тебя есть время, - идиотизм. Нет бессмертных на этой земле" [4].
"- Я стараюсь, как только могу, - сказал я.
- Нет. Я не согласен. Ты не стараешься, как только можешь. Ты сказал так, потому что для тебя это звучит красиво. Ты говоришь так обо всем, что бы ты ни делал. Ты годами стараешься, как только можешь, и все без толку. Что-то нужно сделать, чтобы с этим покончить" [3].

Отношение к успеху
Если воин в чем-то добивается успеха, то этот успех должен приходить мягко, пусть даже с огромными усилиями, но без потрясений и навязчивых идей [11].

Цель пути воинов
У воинов только одна цель - их свобода [4].
Единственная свобода для воина состоит в том, что он должен быть безупречным. Безупречность является не только свободой, но и единственным способом вспугнуть человеческую форму [11].

Бесполезно сердиться или разочаровываться в самом себе
"- Это твой мир, и ты не можешь этого отрицать. Бесполезно сердиться или разочаровываться в самом себе. Все, что в данном случае происходит, - это то, что твой тональ ушел в свою внутреннюю битву. Битва внутри собственного тоналя - это одно из самых нежелательных состояний, какие только можно представить. Безупречная жизнь воина предназначается для того, чтобы закончить эту битву" [4].

Любовь воина
"- Только если любишь эту Землю с несгибаемой страстью, можно освободиться от печали, - сказал дон Хуан. - Воин всегда весел, потому что его любовь неизменна. И его возлюбленная - Земля - обнимает его и осыпает его невообразимыми дарами. Печаль - удел лишь тех, кто ненавидит эту Землю, дающую укрытие всем живым существам.
Дон Хуан с нежностью погладил землю.
- Это милое существо, которое является живым до самой пылинки и понимает каждое чувство, успокоило меня. Оно излечило мою боль, и наконец, когда я полностью понял мою любовь к нему, оно научило меня свободе.
…Без неизменной любви к тому существу, которое дает нам укрытие, уединенность является одиночеством. Только любовь к этому великолепному существу может дать свободу духу воина. А свобода - это радость, эффективность и отрешенность перед лицом любых препятствий" [4].

Личная сила
Сила зависит лишь от того, какого рода знанием владеет человек. Какой смысл в знании вещей, которые бесполезны? Они не готовят нас к неожиданной встрече с неизвестным [11].
Что бы мы ни делали и кем бы ни являлись - все это основывается на нашей личной силе. Если ее достаточно, то всего одно сказанное нам слово может изменить нашу жизнь. А если ее мало, то пусть даже будут раскрыты все сокровища мудрости - это ничего нам не даст [4].
В мире воина все зависит от личной силы, а личная сила зависит от безупречности [5].
Каждый имеет достаточно личной силы для чего угодно. В случае воина фокус состоит в том, чтобы отвернуть свою личную силу от своих слабостей и направить ее к своей цели воина [11].
Личная сила - это чувство. Что-то вроде ощущения удачи или счастья. Можно назвать ее настроением [3].
Верь своей личной силе. Это - единственное, что есть у человека в этом таинственном мире [3].
Воспитание не имеет никакого значения. Все зависит от личной силы. Личность человека - это суммарный объем его личной силы. И только этим суммарным объемом определяется то, как он умирает [3].
Все, что совершает человек, определяется уровнем его личной силы [3].
Личная сила решает, кто может, а кто не может извлечь пользу из объяснения. Я убедился на собственном опыте, что очень немногие хотят даже слушать, а тем более - действовать в соответствии с тем, что они услышали. А из горстки тех, кто хочет действовать, лишь единицы имеют достаточно личной силы, чтобы извлечь пользу из своих действий [4].

Уверенность в себе воина
Уверенность в себе воина и самоуверенность обычного человека - это разные вещи. Обычный человек ищет признания в глазах окружающих, называя это уверенностью в себе. Воин ищет безупречности в собственных глазах и называет это смирением. Обычный человек цепляется за окружающих, а воин рассчитывает только на себя. Похоже, что ты гоняешься за радугой вместо того, чтобы стремиться к смирению воина. Разница между этими понятиями огромна. Самоуверенность означает, что ты знаешь что-то наверняка; смирение воина - это безупречность в поступках и чувствах [4].

Главное - это безупречность воина
Восприимчивость - не самое главное. Главное - это безупречность воина. Для воина самое главное - это обрести целостность самого себя [4].

Во всем, что мы делаем необходимо лишь одно - "дух"
"…Я сделал слабую попытку настаивать, объясняя, что фотографии и магнитофонные записи необходимы мне в работе. Дон Хуан сказал, что во всем что мы делаем, по-настоящему необходимо лишь одно - "дух".
- Без духа человек ни на что не годен, - заявил он. - А у тебя его нет. Вот это должно тебя беспокоить, а вовсе не фотографии"3.

Стирание личной истории
Воин не нуждается в личной истории. В один прекрасный день он обнаруживает, что в ней нет никакой нужды, и просто избавляется от нее [11].
"Я собираюсь взять твоего отца в качестве примера, чтобы проиллюстрировать мою точку зрения на личную историю. Твой отец знает о тебе все. Поэтому ты для него - как раскрытая книга. Он знает, кто ты такой, что из себя представляешь и чего стоишь. И нет на земле силы, которая могла бы заставить его изменить свое отношение к тебе.
Естественно, такое интимное знание о тебе есть и у всех твоих друзей. У каждого, кто тебя знает, сформировался определенный образ твоей личности. И любым своим действием ты как бы подпитываешь и еще больше фиксируешь этот образ. Личная история постоянно нуждается в том, чтобы ее сохраняли и обновляли. Поэтому ты рассказываешь своим друзьям и родственникам обо всем, что делаешь. С другой стороны, для воина, у которого нет личной истории, нет необходимости в объяснениях, его действия не могут никого рассердить или разочаровать, а самое главное - он не связан ничьими мыслями и ожиданиями" [11].
Ты должен постепенно создать вокруг себя туман, шаг за шагом стирая все вокруг до тех пор, пока не останется ничего гарантированного, однозначного или очевидного. Сейчас твоя проблема в том, что ты слишком реален. Реальны все твои намерения и начинания, все твои действия, все твои настроения и побуждения. Но все не так однозначно и определенно, как ты привык считать [3].
"- Начни с простого - никому не рассказывай о том, что в действительности делаешь. Потом расстанься со всеми, кто тебя хорошо знает. В итоге вокруг тебя постепенно возникнет туман.
- Но это же полный абсурд! - воскликнул я. - Почему меня никто не должен знать? Что в этом плохого?
- Плохо то, что те, кто хорошо тебя знает, воспринимают твою личность как вполне определенное явление. И как только с их стороны формируется к тебе такое отношение, ты уже не в силах разорвать путы их представлений о тебе. Мне же нравиться полная свобода неизвестности! Никто не знает меня с полной определенностью, как, например, многие знают тебя" [3].
Ложь существует только для тех, у кого есть личная история [3].
Если у человека нет личной истории, то что бы он ни сказал, ложью не будет" [3].
Ты просто должен показывать людям то, что считаешь нужным, но никогда не говори, как достиг этого [3].
Наш выбор ограничен: либо мы принимаем, что все реально и определенно, либо - нет. Если мы выбираем первое, то в конце концов смертельно устаем и от себя самих, и от всего, что нас окружает. Если же мы выбираем стереть личную историю, то все вокруг нас погружается в туман. Это восхитительное и таинственное состояние, когда никто, даже ты сам, не знает, откуда выскочит кролик [3].

Алертность воина
Когда отсутствует какая бы то ни было определенность, мы все время алертны, мы постоянно готовы к прыжку. Гораздо интереснее не знать, за каким кустом прячется кролик, чем вести себя так, словно тебе все давным-давно известно [11].

Разное
Человек становиться мужественным, когда ему нечего терять. Мы малодушны только тогда, когда есть еще что-то, за что мы можем цепляться [11].
После описания мира в очень прекрасной и просвещенной манере ученый в пять часов уходит домой отдыхать от своих замечательных построений [11].
Если воин хочет отдать долг за все то добро, которое для него сделали, и у него нет возможности сделать это по отношению к конкретному человеку, который когда-то помог ему, он может сделать свой вклад в человеческий дух. Это может быть очень немного, но сколько бы он ни вложил, этого всегда будет более чем достаточно [11].
Битва происходит именно здесь, на этой земле. Мы - человеческие существа. Кто знает, что ожидает нас и какого рода силу мы можем иметь [11]?
Особое значение воины всегда придают первому событию из любой серии событий, так как оно является подлинным знаком. Воины рассматривают такое событие как программу или карту того, что должно произойти впоследствии [11].
К сожалению, человек изменяется с большим трудом, и изменения эти происходят очень медленно. Иногда только на то, чтобы человек убедился в необходимости измениться, уходят годы. Я, в частности, потратил на это годы. Но, возможно, у меня не было способностей к охоте. Я думаю, что самым трудным для меня было по-настоящему захотеть измениться [3].
"Охотник должен не только разбираться в повадках тех, на кого охотится. Кроме того, ему необходимо знать, что на этой земле существуют силы, которые направляют и ведут людей, животных и вообще все живое, что здесь есть.
- О каких силах ты говоришь? - спросил я после длительной паузы.
- О силах, которые руководят нашей жизнью и нашей смертью" [3].
Ужаснее всего здесь то, что мы цепляемся… Если бы человек отказался от своего чувства обладания, то в нем не было бы никакого страха [6].
Намного легче двигаться в условиях максимального стресса, чем быть безупречным в обычных обстоятельствах [6].
Совершенно необходимо было воспитать в себе чувство легкости при столкновении с затруднительными социальными ситуациями [6].

Путь воина
Воин, представляет собой нечто большее, чем просто принцип. Это образ жизни; этот образ жизни является единственным средством, сдерживающим страх, и единственным каналом, с помощью которого практик может обеспечить свободное течение своей деятельности. Без концепции воина было бы невозможно преодолеть все камни преткновения на пути знания.
Дон Хуан определял воина прежде всего как бойца. Это особое настроение, которому способствует намерение шаманов древности, и любой человек способен перейти к этому настроению.
- Намерение тех шаманов, - говорил дон Хуан, - было таким отточенным, таким мощным, что уплотняло структуру воина, хотя сам практик мог об этом даже не подозревать.
Коротко говоря, для шаманов Древней Мексики воин был настолько согласованной с протекающей вокруг него битвой, настолько бдительной боевой единицей, что в его чистейшей форме воину не нужно было ничего лишнего для того, чтобы выжить. Не было необходимости делать воину какие-либо подарки, ободрять его словами или действиями или пытаться утешать и воодушевлять его - все это уже встроено в структуру самого воина. Поскольку эта структура определялась намерением шаманов Древней Мексики, они заранее позаботились о том, чтобы в нее вошло все, что только может понадобиться. Окончательным результатом стал боец, сражающийся в одиночестве и обеспеченный в рамках его безмолвных убеждений всеми побудительными силами, необходимыми для продвижения вперед без жалоб и потребности в одобрении [11].
Он медленно и методично направлял мою осознанность ко все более сильной сосредоточенности на абстрактном уточнении той концепции воина, которую называл путем воинов. Он объяснил, что путь воинов представляет собой совокупность идей, утвержденных шаманами Древней Мексики. Они выстроили эту структуру благодаря своей способности видеть энергию так, как она течет во Вселенной. Таким образом, путь воинов представлял собой наиболее гармоничное сочетание энергетических фактов - несократимых истин, определяемых исключительно направлением течения энергии во Вселенной. Дон Хуан категорически заявлял, что в пути воинов нет ничего такого, что можно было бы оспорить или изменить. Он являлся единственной в своем роде совершенной структурой, и любой, кто следовал по этому пути, овладевал энергетическими фактами, не допускающими ни возражений, ни рассуждений в отношении их действенности и значимости.
Дон Хуан сказал, что шаманы древности назвали эту структуру путем воинов, так как она охватывала все яркие возможности, с которыми воин может столкнуться на пути знания. В своих поисках таких возможностей эти шаманы были чрезвычайно внимательными и методичными. По словам дона Хуана, они действительно были способны включить в свои абстрактные построения все, что в человеческих силах.
Дон Хуан сравнил путь воинов с величественным сооружением, любой элемент которого является опорным; единственная функция каждого элемента заключается в том, чтобы поддержать душу воина в его роли инициированного шамана и сделать его движения легкими и исполненными значения. Он недвусмысленно заявил, что путь воинов был жизненно важным построением, без которого новообращенные шаманы затерялись бы в беспредельности Вселенной.
Дон Хуан назвал путь воинов венцом славы шаманов Древней Мексики. Он считал его их важнейшим вкладом, самой сутью их трезвости.
- Неужели путь воинов так невероятно важен, дон Хуан? - однажды спросил его я.
- "Невероятно важен" - это просто слова. Путь воинов - это все. Это воплощение умственного и физического здоровья. Я не могу объяснить этого иначе. То, что шаманы Древней Мексики создали такое построение, означает для меня, что они находились на вершине своего могущества, на пике счастья, в высшей точке радости [11].

У воина нет возможности отдавать что бы то ни было на волю случая
У воина нет возможности отдавать что бы то ни было на волю случая. Воин реально влияет на результаты событий силой своего осознания и своего несгибаемого намерения [11].

Мы делаем выбор только один раз
Мы делаем выбор только один раз. Мы выбираем быть воином или быть обычным человеком. Другого выбора просто не существует. Не на этой земле [11].

Путь воина приводит человека в новую жизнь
Путь воина приводит человека в новую жизнь, и эта новая жизнь должна быть полностью новой. Он не может вносить в эту новую жизнь свои уродливые старые пути [11].

 
Serg153Дата: Понедельник, 15 Сентябрь 2008, 14:52 | Сообщение # 3
Сержант
Группа: Друзья Магистрского Отряда
Сообщений: 63
Репутация: 1
Статус: Offline
Литература - Источники цитат:

[ 2]. "Отдельная реальность". Карлос Кастанеда.
[ 3]. "Путешествие в Икстлан". Карлос Кастанеда.
[ 4]. "Сказки о силе". Карлос Кастанеда.
[ 5]. "Второе кольцо силы". Карлос Кастанеда.
[ 6]. "Дар орла". Карлос Кастанеда.
[ 7]. "Огонь изнутри". Карлос Кастанеда.
[11]. "Колесо времени". Карлос Кастанеда.

 
Serg153Дата: Понедельник, 15 Сентябрь 2008, 14:54 | Сообщение # 4
Сержант
Группа: Друзья Магистрского Отряда
Сообщений: 63
Репутация: 1
Статус: Offline
Часть 2

Отказ от чувства собственной важности
Смерть - советчик
Осознание смерти
Недоступность воина
Воин свободен, текуч и непредсказуем
Ответственность воина за свое пребывание на этой земле
Отпущенного времени слишком мало
Изменение воина
Поступки обладают силой
Нам всем предстоит умереть
Смерть ожидает нас
Силы, которые нас направляют
Воин - это безупречный охотник, который охотиться на силу
Воин может стать человеком знания
Стремление к совершенствованию духа воина
В жизни воина нет места для жалости к себе
Настроение воина
Охота за силой
Человек знания
Воин - всего лишь человек
Воин действует так, словно знает в точности, что делает
Существует один способ учиться - реальное действие
Воин не испытывает угрызений совести за что-либо содеянное
Внутреннее благополучие
Мы либо делаем себя жалкими, либо делаем себя сильными

 
ПрохожийДата: Понедельник, 15 Сентябрь 2008, 15:25 | Сообщение # 5
Лейтенант
Группа: Друзья Магистрского Отряда
Сообщений: 377
Репутация: 4
Статус: Offline
осталось только теперь билеты написать и экзамены принемать...по теории Нагвализма. дескать набрал проходной бал...принемаем в Отряд...не набрал....пистуй учить мат. часть
 
Serg153Дата: Понедельник, 15 Сентябрь 2008, 16:02 | Сообщение # 6
Сержант
Группа: Друзья Магистрского Отряда
Сообщений: 63
Репутация: 1
Статус: Offline
угу.. только попозже... щас все остальные билеты выложу =)
 
Serg153Дата: Понедельник, 15 Сентябрь 2008, 16:04 | Сообщение # 7
Сержант
Группа: Друзья Магистрского Отряда
Сообщений: 63
Репутация: 1
Статус: Offline
Часть 2

[b]Отказ от чувства собственной важности[\b]
"- Ты слишком серьезно к себе относишься, и воспринимаешь себя как чертовски важную персону. Это нужно изменить! Ведь ты настолько важен, что считаешь себя вправе раздражаться по любому поводу. Настолько важен, что можешь позволить себе развернуться и уйти, когда ситуация складывается не так, как тебе этого хочется" [3].
Чувство собственной важности так же как личная история, относиться к тому, от чего следует избавиться [3].
Пока ты чувствуешь, что наиболее важное и значительное явление в мире - это твоя персона, ты никогда не сможешь по настоящему ощутить окружающий мир. Точно зашоренная лошадь ты не видишь в нем ничего, кроме самого себя [3].
"- Ты каждый раз чувствуешь себя обязанным объяснить свои поступки, как будто ты - единственный на земле, кто живет неправильно. Это - все то же чувство собственной важности" [3].

[b]Смерть - советчик[\b]
Смерть - наш вечный попутчик. Она всегда находиться слева от нас на расстоянии вытянутой руки [3].
Когда ты в нетерпении или раздражен - оглянись налево и спроси совета у своей смерти. Масса мелочной шелухи мигом отлетит прочь, если смерть подаст тебе знак или краем глаза ты уловишь ее движении, или просто почувствуешь, что твой попутчик - всегда рядом и все время внимательно за тобой наблюдает [3].
Единственный по-настоящему мудрый советчик, который у нас есть, - это смерть. Каждый раз, когда ты чувствуешь, что все складывается из рук вон плохо и ты на грани полного краха, повернись налево и спроси у своей смерти, так ли это. И твоя смерть ответит, что ты ошибаешься и что кроме ее прикосновения нет ничего, что действительно имело бы значение. Твоя смерть скажет: "Но я же еще не коснулась тебя!" [3].
Обратиться к смерти за советом, чтобы избавиться от бездарной мелочности, свойственной людям, которые живут так, словно смерть никогда их не коснется [3].

[b]Осознание смерти[\b]
Единственным средством, сдерживающим отчаяние, является осознание смерти как ключа к магической схеме существования. Осознание нашей смерти является единственной вещью, которая дает нам силу вынести тяжесть и боль нашей жизни и боязни неизвестного [5].

[b]Недоступность воина[\b]
Ты должен научиться сознательно становиться доступным и недоступным на соответствующих поворотах пути [3].
Быть недоступным вовсе не значит прятаться или быть скрытным. Это значит - быть недостижимым, то есть закрытым и защищенным [3].
"Я почувствовал какую-то угрозу и попытался защититься.
- Не нужно оправдываться, - сухо сказал дон Хуан. - В этом нет никакой нужды. Все мы дураки, и ты не можешь быть другим. Когда-то я тоже, подобно тебе, был доступен и раскрывался снова и снова до тех пор, пока от меня почти ничего не осталось. А то, что осталось, могло только ныть. Что я и делал, так же как ты" [3].
Быть недостижимым - значит бережно прикасаться к окружающему миру. Съесть не пять перепелов, а одного. Не калечить растения лишь для того, чтобы сделать жаровню. Не подставляться без необходимости силе ветра. Не пользоваться людьми, не выжимать из них все до последней капли, особенно из тех, кого любишь [3].
Быть недоступным - значит сознательно избегать истощения, бережно относясь к себе и к другим [3].
Охотник знает, что в его ловушки еще не раз попадет дичь, поэтому он не беспокоится. Беспокойство неизбежно делает человека доступным, он непроизвольно раскрывается. Тревога заставляет его в отчаянии цепляться за что попало, а зацепившись, ты уже обязан истощить либо себя, либо то, за что зацепился [3].
Быть недостижимым - вовсе не означает прятаться или скрываться. И не означает, что нельзя иметь дело с людьми. Охотник обращается со своим миром очень осторожно и нежно, и не важно, мир ли это вещей, растений, животных, людей или мир силы. Охотник находиться в очень тесном контакте со своим миром, и тем не менее он для этого мира недоступен [3].
Он недоступен потому, что не выжимает из своего мира все до последней капли. Он слегка касается его, оставаясь в нем ровно столько, сколько необходимо, и затем быстро уходит, не оставляя никаких следов [3].

[b]Воин свободен, текуч и непредсказуем[\b]
Быть охотником значит не просто ставить ловушки. Охотник добывает дичь не потому, что устанавливает ловушки, и не потому, что знает распорядки своей добычи, но потому, что сам не имеет никаких распорядков. И в этом - его единственное решающее преимущество. Охотник не уподобляется тем, на кого охотится. Они скованы жесткими распорядками, путают след по строго определенной программе, и все их причуды легко предсказуемы. Охотник же свободен, текуч и непредсказуем [3].
Хороший охотник меняет свой образ действий настолько часто, насколько это необходимо [3].

[b]Ответственность воина за свое пребывание на этой земле[\b]
Для тебя мир странен своим свойством либо нагонять скуку, либо быть с тобой не в ладах. Для меня мир странен, потому что он огромен, устрашающ, таинственен, непостижим. Ты должен с полной ответственностью отнестись к своему пребыванию здесь - в этом чудесном мире, здесь - в этой чудесной пустыне, сейчас - в это чудесное время [3].

[b]Отпущенного времени слишком мало[\b]
Необходимо научиться отдавать себе отчет в каждом действии, сделать каждое действие осознанным. Ведь ты пришел сюда ненадолго, и времени, которое тебе отпущено, слишком мало, действительно слишком мало для того, чтобы прикоснуться ко всем чудесам этого странного мира [3].
Ты можешь сделать гораздо больше и действовать гораздо лучше. Ты допускаешь только одну-единственную ошибку - ты думаешь, что в твоем распоряжении уйма времени.
- Уйма времени на что, дон Хуан?
- Ты считаешь, что твоя жизнь будет длиться вечно.
- Вовсе я так не считаю.
- Тогда, если ты не считаешь, что твоя жизнь будет длиться вечно, чего же ты ждешь? Почему ты колеблешься вместо того, чтобы решительно измениться [3]?
То, что ты делаешь в данный момент, вполне может оказаться твоим последним поступком на земле, твоей последней битвой. В мире нет силы, которая могла бы гарантировать тебе, что ты проживешь еще хотя бы минуту [3].
У тебя нет времени, приятель. Времени нет ни у кого из нас. Нам всем действительно предстоит умереть [3].
Ты - всего лишь человек, и жизнь твоя слишком коротка для того, чтобы охватить все чудеса и весь ужас этого изумительного непостижимого мира [3].

[b]Изменение воина[\b]
"Я заявил, что осознаю неотвратимость своей смерти, но говорить или думать об этом бесполезно, потому что я ничего не могу сделать, чтобы ее избежать. Дон Хуан засмеялся и сказал, что я похож на балаганного актера, механически твердящего заученную роль.
- Если бы это была твоя последняя битва на земле, я бы сказал, что ты - идиот, - спокойно проговорил он. - Свой последний поступок на земле ты совершаешь, находясь в совершенно дурацком состоянии.
- Друг мой, у тебя же нет времени. Нет времени. Его нет ни у кого из нас.
- Я согласен с тобой, дон Хуан, но:
- Просто соглашаться ни к чему, - перебил он. - Вместо того чтобы так легко соглашаться на словах, ты должен соответствующим образом действовать. Прими вызов. Изменись.
- Что, вот так взять и измениться?
- Именно так. Изменение, о котором я говорю, никогда не бывает постепенным. Оно происходит внезапно.
- Ты не изменился ни на йоту, - сказал он. - И поэтому веришь, что меняешься очень постепенно, понемногу. Но однажды ты, возможно, очень удивишься, обнаружив, что внезапно, без каких бы то ни было предупреждений, изменился. Я знаю, что так оно и бывает, и поэтому не оставляю попыток тебя убедить" [3].
Осознай, что ни у одного из нас не может быть уверенности в том, что его жизнь будет продолжаться долго. Я только что сказал, что изменение происходит внезапно. Точно так же приходит смерть [3].

[b]Поступки обладают силой[\b]
Есть люди, которые очень аккуратно и осторожно относятся к природе своих поступков. Их счастье - в том, что они действуют с полным осознанием того, что у них нет времени. Поэтому во всех их действиях присутствует особая сила, в каждом их поступке есть чувство [3].
Поступки обладают силой. Особенно когда тот, кто их совершает, знает, что это - его последняя битва. В действии с полным осознанием того, что это действие может стать для тебя последним на земле, есть особое всепоглощающее счастье. Мой тебе совет: пересмотри свою жизнь и рассматривай свои поступки именно в таком свете [3].

[b]Нам всем предстоит умереть[\b]
"- Нам всем действительно предстоит умереть, - сказал он.
Дон Хуан указал на далекие холмы.
- Есть нечто, что ждет меня где-то там. Это - несомненно. И когда-нибудь оно меня дождется. Это тоже несомненно. Но ты, наверное, - совсем не такой, и смерть вовсе тебя не ждет.
Я в отчаянии развел руками, и он рассмеялся.
- Дон Хуан, я не желаю об этом думать.
- Почему?
- Это бессмысленно. Ведь она так или иначе где-то меня ждет, так какой смысл по этому поводу тревожиться?
- Разве я сказал, что ты должен по этому поводу тревожиться?
- Тогда что я должен делать?
- Использовать ее. Сосредоточить внимание на связующем звене между тобой и твоей смертью, отбросив сожаление, печаль и тревогу. Сосредоточить внимание на том факте, что у тебя нет времени. И пусть действия твои текут соответственно. Пусть каждое из них станет твоей последней битвой на земле. Только в этом случае каждый твой поступок будет обладать силой. А иначе все, что ты будешь делать в своей жизни, так и останется действиями робкого и нерешительного человека.
- А что, это так ужасно - быть робким и нерешительным человеком?
- Нет, если ты намерен жить вечно. Но если тебе предстоит умереть, то у тебя просто нет времени на проявление робости и нерешительности. Нерешительность заставляет тебя цепляться за то, что существует только в твоем воображении. Пока в мире - затишье, это успокаивает. Но потом этот жуткий таинственный мир разевает пасть, намереваясь тебя поглотить, и ты с полной очевидностью осознаешь, что все твои проверенные и надежные пути вовсе-такими не были. Нерешительность мешает испытать и полноценно использовать свою судьбу - судьбу людей" [3].
Мы существа, уделом которых является смерть [3].

[b]Смерть ожидает нас[\b]
Смерть ожидает нас, и то, что мы делаем в этот самый миг, вполне может стать нашей последней битвой на этой земле. Я называю это битвой, потому что это - борьба. Подавляющее большинство людей переходит от действия к действию без борьбы и без мыслей. Охотник же, наоборот, тщательно взвешивает каждый свой поступок. И поскольку он очень близко знаком со своей смертью, он действует рассудительно, так, словно каждое его действие - последняя битва. Только дурак может не заметить, насколько охотник превосходит своих ближних - обычных людей. Охотник с должным уважением относиться к своей последней битве. И вполне естественно, что последний поступок должен быть самым лучшим. Это доставляет удовольствие. И притупляет страх.
Чтобы убедиться в том, что дело обстоит именно так, тебе понадобятся годы. И годы - на то, чтобы научиться действовать сообразно этому убеждению [3].

[b]Силы, которые нас направляют[\b]
"- Что, в самом деле существует нечто, что нами руководит?
- Конечно. Существуют силы, которые нас направляют.
- Ты не можешь их описать?
- Конечно. Существуют силы, которые нас направляют.
- Нет. Действительно - нет. Я могу только назвать их разными словами: сила, дух, ветер или как-нибудь еще" [3].
"Я сел на землю возле каких-то камней. Ужасно болела голова. Дон Хуан положил на нее ладонь и прошептал мне в самое ухо, что я должен освежевать кролика и зажарить мясо до того, как закончатся сумерки.
Меня тошнило. Дон Хуан разговаривал со мной очень терпеливо, как с ребенком. Он сказал, что силы, руководящие людьми и животными, привели именно этого кролика ко мне. Точно так же когда-нибудь они приведут меня к моей собственной смерти. Он сказал, что смерть кролика была даром мне, точно так же как моя смерть станет даром кому-то другому.
Мне было плохо. Казалось бы, ничего особенного не произошло, но простые события этого дня что-то надломили во мне. Я пытался думать, что это - всего-навсего кролик, однако не мог отделаться от ощущения какой-то жуткой своей с ним тождественности.
Дон Хуан сказал, что я должен поесть мяса этого кролика. Хоть кусочек. Это закрепит то, что я сделал сегодня.
- Я не могу, - я кротко попытался отказаться.
- В руках этих сил мы - мусор, ничто, - жестко произнес он. - Так что прекрати потакать своему чувству собственной важности и воспользуйся подарком силы как подобает.
Я поднял кролика. Он был еще теплый.
Дон Хуан наклонился ко мне и прошептал:
- Твоя ловушка стала для него последней битвой. Я же тебе говорил: время его скитаний по этой чудесной пустыне закончилось" [3].

[b]Воин - это безупречный охотник, который охотиться на силу[\b]
Воин - это безупречный охотник, который охотиться на силу; он не опьянен и не безумен, у него нет ни времени, ни желания добиваться чего-то обманом, лгать самому себе или совершать неверные действия - ставки слишком высоки. Ставками являются его безупречная и избавленная от излишеств жизнь, которую он так долго укреплял и совершенствовал. Он не собирается отбрасывать это, совершая какие-нибудь глупые просчеты или ошибочно принимая одно за другое [11].

[b]Воин может стать человеком знания[\b]
Любой воин может стать человеком знания. Воин это безупречный охотник, который охотиться за силой. Если охота его будет успешной, он может стать человеком знания [3].

[b]Стремление к совершенствованию духа воина[\b]
Ты человек. И, как любой человек, заслуживаешь всего, что составляет человеческую судьбу, - радости, боли, печали и борьбы. Но природа поступков человека не имеет значения, если он действует, как подобает воину. Если ты действительно чувствуешь, что дух твой искорежен, тебе нужно просто укрепить его - очистить и сделать совершенным. Укрепление духа - единственное, ради чего действительно стоит жить. Не действовать ради укрепления духа - значит стремиться к смерти, а стремиться к смерти - значит не стремиться ни к чему вообще, потому что к ней в лапы каждый из нас попадет независимо ни от чего. Стремление к совершенствованию духа воина - единственная задача, достойная человека [3].

[b]В жизни воина нет места для жалости к себе[\b]
Тебе очень нравиться себя жалеть. Я понимаю. Но, как бы тебя это ни тешило, от этой привычки придется избавиться. В жизни воина нет места для жалости к себе [3].

[b]Настроение воина[\b]
Нет в мире ничего более трудного, чем принять настроение воина. Бесполезно пребывать в печали и ныть, чувствуя себя вправе этим заниматься, и верить, что кто-то другой что-то делает с нами. Никто ничего не делает ни с кем и особенно - с воином. Сейчас ты здесь, со мной. Почему? Потому что ты этого хочешь. Тебе пора было бы уже принять на себя всю полноту ответственности за свои действия. В свете этого идея относительно одинокого листа и воли ветра не имеет права на существование [3].
Жалость к себе несовместима с силой. В настроении воина полный самоконтроль и абсолютное самообладание соединяются с отрешенностью, то есть с полным самоотречением [3].
Одновременно себя контролировать и от себя отказаться, бросив себя на произвол судьбы. Такое состояние я и называю настроением воина [3].
Воин сам формирует свое настроение [3].
Очень удобно действовать, всегда находясь в настроении воина. Оно не дает цепляться за всякий вздор и позволяет оставаться чистым [3].
Каждый из поступков следует совершать в настроении воина, иначе человек уродует себя и делается безобразным. В жизни, которой не хватает настроения воина, отсутствует сила. Посмотри на себя. Практически все мешает тебе жить, обижает и выводит из состояния душевного равновесия. Ты распускаешь нюни и ноешь, жалуясь на то, что каждый встречный заставляет тебя плясать под свою дудку. Сорванный лист на ветру! В твоей жизни отсутствует сила. Какое, должно быть, мерзкое чувство [3]!
Воин же, с другой стороны, прежде всего охотник. Он учитывает все. Это называется контролем. Но, закончив свои расчеты, он действует. Он отпускает поводья рассчитанного действия. И оно совершается как бы само собой. Это - отрешенность. Воин никогда не уподобляется листу, отданному на волю ветра. Никто не может сбить его с пути. Намерение воина непоколебимо, его суждения - окончательны, и никому не под силу заставить его поступать вопреки самому себе. Воин настроен на выживание, и он выживает, выбирая наиболее оптимальный образ действия [3].
"Мне понравилась его установка, хотя она и была идеалистической. С точки зрения того мира, в котором я жил, она выглядела слишком упрощенной.
Дон Хуан только посмеялся над моими аргументами. Я же продолжал настаивать на том, что настроение воина никак не сможет помочь мне преодолеть обиду и боль, вызванные неблаговидными поступками моих ближних. Я предложил рассмотреть гипотетический случай: меня преследует и по-настоящему изводит, вплоть до физического воздействия, жестокий и злобный негодяй, облеченный властью.
Дон Хуан рассмеялся и сказал, что пример вполне удачный.
- Воина можно ранить, но обидеть его - невозможно, - сказал он. - Пока воин находится в соответствующем настроении, никакой поступок кого бы то ни было из людей не может его обидеть. Прошлой ночью лев тебя совсем не обидел, правда? И то что он преследовал нас, ни капельки тебя не разозлило. Я не слышал от тебя ругательств в его адрес. И ты не возмущался, вопя, что он не имеет права нас преследовать. А ведь этот лев вполне мог оказаться самым жестоким и злобным во всей округе. Однако вовсе не его характер явился того, что ты действовал так, а не иначе, изо всех сил стараясь избежать встречи с ним. Причина была в тебе самом, и причина была одна - ты хотел выжить. В чем вполне и преуспел. Если бы ты был один и льву удалось бы до тебя добраться и насмерть тебя задрать, тебе бы и в голову не пришло пожаловаться на него, обидеться или почувствовать себя оскорбленным столь неблаговидным поступком с его стороны. Так что настроение воина на так уж чуждо твоему или чьему бы то ни было еще миру. Оно необходимо тебе для того, чтобы прорваться сквозь пустопорожнюю болтовню.
Я принялся излагать свои соображения по этому поводу. Льва и людей, с моей точки зрения, нельзя ставить на одну доску. Ведь о ближних своих я знаю очень много, мне знакомы их типичные уловки, мотивы, мелкие ухищрения. О льве же я не знаю практически ничего. Ведь в действиях моих ближних самым обидным является то, что они злобствуют и делают подлости сознательно.
- Знаю, - терпеливо проговорил дон Хуан. - Достичь состояния воина - очень и очень непросто. Это - революция, переворот в сознании. Одинаковое отношение ко всему, будь то лев, водяные крысы или люди - одно из величайших достижений духа воина. Для этого необходима сила" [3].

[b]Охота за силой[\b]
За силой невозможно охотиться по какому-либо конкретному плану. Охотник охотится на то, что ему попадается. Поэтому он все время должен находится в состоянии готовности [3].
Охотник за силой ловит ее, а затем накапливает как свою личную находку. Его личная сила таким образом растет, и может наступить момент, когда воин, накопив огромную личную силу, станет человеком знания [3].
Чтобы обладать силой, нужно вести жизнь, наполненную силой [3].
Охота за силой - дело очень занятное и странное. Сначала - идея, потом - настройка, потом - бац! Случилось [3]!
Охота за силой - непонятная штука. В ней не может быть никакого предварительного плана. В принципе не может быть. И это делает ее особенно захватывающей. Но действует воин так, словно у него есть план. Потому что доверяет своей личной силе. Он твердо уверен в том, что она направит его действия в правильное русло [3].

[b]Человек знания[\b]
"Я спросил, кого он называет человеком знания. Он ответил:
- Того, кто должным образом неуклонно преодолевает все трудности обучения. Все. Того, кто без спешки и медлительности идет как можно дальше по пути раскрытия тайн личной силы" [3].

[b]Воин - всего лишь человек[\b]
Воин - всего лишь человек. Простой человек. И ему не под силу вмешаться в предначертания смерти. Но его безупречный дух, который обрел силу, пройдя сквозь невообразимые трудности, несомненно способен на время остановить смерть. И этого времени достаточно для того, чтобы воин в последний раз насладился воспоминанием о своей силе. Можно сказать, что это - сговор, в который смерть вступает с тем, чей дух безупречен [3].

[b]Воин действует так, словно знает в точности, что делает[\b]
Воин действует так, словно знает в точности, что делает, тогда как в действительности не знает ничего [3].
Воин безупречен, если он доверяет своей личной силе, независимо от того, мала она или огромна [3].

[b]Существует один способ учиться - реальное действие[\b]
Существует один способ учиться - реальное действие. Праздные разговоры о силе бесполезны [3].
"- Но как мне накопить личную силу?
- Ты накопишь ее, если будешь жить так, как я советую. Мало-помалу ты заткнешь дыры и подберешь хвосты. Причем тебе не придется делать для этого что-то особенное. Сила всегда находит путь сама.
Сила имеет одно любопытное свойство: ее не замечаешь, когда она накапливается, и накапливается она незаметно" [3].

[b]Воин не испытывает угрызений совести за что-либо содеянное[\b]
Рассматривать чьи-то действия как низкие, подлые, отвратительные или порочные - значит придавать неоправданное значение личности их совершившего, то есть - потакать его чувству собственной важности [3].
Воин не испытывает угрызений совести за что-либо содеянное, так как оценивать собственные поступки как низкие, отвратительные или дурные означает приписывать самому себе неоправданную значительность [11].

[b]Внутреннее благополучие[\b]
Внутреннее благополучие - это состояние, которое нужно взлелеять и тщательно за ним ухаживать: Внутреннее благополучие - это достижение, к которому нужно стремиться, которое нужно искать [3].

[b]Мы либо делаем себя жалкими, либо делаем себя сильными[\b]
Весь смысл заключается в том, чему именно человек уделяет внимание. Мы либо делаем себя жалкими, либо делаем себя сильными - объем затрачиваемых усилий остается одним и тем же [11].

 
Serg153Дата: Понедельник, 15 Сентябрь 2008, 16:06 | Сообщение # 8
Сержант
Группа: Друзья Магистрского Отряда
Сообщений: 63
Репутация: 1
Статус: Offline
Часть 3

Борьба воина
Не-делание
Превратить свой мир в свои охотничьи угодья
Кубический сантиметр шанса
Искусство воина
Быть воином
Жизнь воина - бесконечный вызов
Последняя битва
Воин должен осознавать все и всегда
Воин признает свою боль, но не индульгирует в ней
Изменение фасадов жалости
Воин знает, что он ждет
Отрешенность воина
Я уже отдан силе, что правит моей судьбой
Не иметь ничего, что следовало бы защищать
Контролируемая глупость
Принципы сталкинга
Применение принципов сталкинга
Правило сталкера
Индульгирование
По поводу стирания личной истории
Накопление знания
Без печали и тоски полнота не достижима
Магия - тупик
Чувство собственной важности - главнейший и могущественный враг
Самообладание
Борьба с чувством собственной важности
Безупречность
Использование мелочных тиранов
Мелюзговые тиранчики
Совершенный вызов
Четыре основных шага на пути знания
Воображение на пути знания
Извлекать прок из всего, что встречается
Воин ориентирован на себя
Слабое место обычного человека - серьезное отношение к себе
Четыре атрибута жизни воина
Контроль
Дисциплина
Выдержка
Чувство времени
Поражение, нанесенное милюзговым тираном

 
Serg153Дата: Понедельник, 15 Сентябрь 2008, 16:07 | Сообщение # 9
Сержант
Группа: Друзья Магистрского Отряда
Сообщений: 63
Репутация: 1
Статус: Offline
Борьба воина
"- Я не знаю дон Хуан. Я в себя не верю.
Веришь ты в кого бы то ни было или нет - не имеет значения. Дело не в том. Дело в том, что это - борьба воина. И ты будешь продолжать бороться" [3].

Не-делание
Воину нет нужды верить, потому что, когда он действует без веры, он практикует не-делание [3].
"- Все, чему я тебя до сих пор учил, - это аспекты не-делания. Воин применяет не-делание ко всему в мире" [3].
"- С твоей стороны глупо презирать тайны мира лишь потому, что ты знаешь делание презрения, - сказал он с очень серьезным выражением лица.
Я заверил его, что никогда никого и ничего не презирал, но что я просто нервничаю гораздо сильнее и чувствую себя гораздо более невежественным, чем он полагает.
- Со мной всегда так было, - сказал я. - Но я хочу измениться, однако не знаю как. Я такой бестолковый.
- Я уже знаю, что ты считаешь себя жалким, - произнес дон Хуан. - И это - твое делание. Теперь я предлагаю тебе подействовать на это делание другим деланием. С этого момента в течение восьми дней тебе следует себя обманывать. Вместо того, чтобы говорить себе, что ты отвратителен, порочен и бестолков, ты будешь убеждать себя в том, что ты - полная этому противоположность. Зная, что это - ложь и что ты абсолютно безнадежен.
- Но какой смысл в этом самообмане, дон Хуан?
- Он может зацепить тебя и привести к другому деланию. А потом ты осознаешь, что и то, и другое - ложь, иллюзия, что они нереальны, и вовлекаться в какое бы то ни было из них, превращая его в основу бытия, - нелепо, что это - пустая трата времени и что единственной реальностью является существо, которое живет в тебе и удел которого - смерть. Достижение этого существа, отождествления себя с ним и его самосознанием есть не-делание самого себя" [3].

Превратить свой мир в свои охотничьи угодья
"- Наверное, если бы я мог как-то развязать все узлы своих дел и проблем, каким-то образом абстрагироваться от тех условий, в которых живу и действую, мне было бы легче проникнуть в твой мир, - задумчиво проговорил я. - Или, может, если бы я отправился к тебе жить в дикую пустыню. А сейчас я одной ногой стою в одном мире, а второй - в другом, и в итоге от меня нет никакого проку ни здесь, ни там.
Дон Хуан долго на меня смотрел.
- Вот он - твой мир, - произнес он, кивнув на людную улицу за окном. - Ты человек этого мира. И там, в этом мире, - твои охотничьи угодья. Невозможно уйти от делания своего мира. И воину остается только одно - превратить свой мир в свои охотничьи угодья. Воин - охотник и, как охотник, знает: мир создан для того, чтобы его использовали. И воин использует каждую частицу мира. Воин подобен пирату - он берет все, что хочет, и использует так, как считает нужным, и в этом он не признает никаких запретов и ограничений. Но, в отличие от пирата, воин не чувствует себя оскорбленным и не возражает, если кто-то или что-то берет и использует его самого" [3].

Кубический сантиметр шанса
"- Я должен тебе сейчас кое о чем рассказать, - сообщил мне дон Хуан. Назовем это маленьким кусочком удачи. Объемом, скажем, в один кубический сантиметр. Кубический сантиметр шанса. Он появляется время от времени перед носом каждого из нас, независимо от того, ведем мы жизнь воина или нет. Различие между обычным человеком и воином состоит лишь в том, что воин знает о кубическом сантиметре шанса и знает, что одна из задач воина - быть всегда наготове, всегда ждать. Поэтому, когда кубический сантиметр удачи появляется в пределах его досягаемости, воин хватает его, так как ждал этого момента и готовился к нему, развивая необходимую быстроту и ловкость. Удача, везение, личная сила - не имеет значения, как мы это назовем, - штука занятная. Вернее, это даже не то чтобы какая-то штука, а скорее - некое положение вещей, что-то вроде маленького абстрактного хвостика, который возникает перед самым нашим носом и принимается призывно вилять, как бы приглашая его схватить. Но обычно мы слишком заняты делами, или слишком глубоко погружены в очень умные мысли, или попросту слишком тупы и ленивы для того, чтобы осознать: этот хвостик - хвостик удачи. Воин же все время собран и находится в состоянии полной готовности, у него внутри - словно сжатая пружина, и ум его всегда готов проявить максимум сообразительности, чтобы в мгновенном броске ухватить этот хвостик удачи" [3].
Сила всегда открывает воину кубический сантиметр шанса. Искусство воина состоит в том, чтобы быть непрерывно текучим, иначе он не успеет ухватиться за этот шанс [11].

Искусство воина
Искусство воина состоит в сохранении равновесия между ужасом быть человеком и чудом быть человеком [3].

Быть воином
Быть воином - это не значит просто желать им быть. Это скорее, бесконечная битва, которая будет длиться до последнего момента. Никто не рождается воином, точно также, как никто не рождается обычным человеком. Мы сами себя делаем тем или другим [11].

Жизнь воина - бесконечный вызов
Только воин может выстоять на пути знания. Воин не жалуется и ни о чем не сожалеет. Его жизнь - бесконечный вызов, а вызовы не могут быть плохими или хорошими. Вызовы - это просто вызовы [11].
Основное различие между воином и обычным человеком заключается в том, что воин все принимает как вызов, тогда как обычный человек принимает все как благословение или проклятие [11].

Последняя битва
Дух воина не привязан ни к индульгированию, ни к жалобам, как не привязан он ни к победам, ни к поражениям. Единственная привязанность воина - битва, и каждая битва, которую он ведет, - его последняя битва на этой земле. Поэтому исход ее для него практически не имеет значения. В этой последней битве воин позволяет своему духу течь свободно и ясно. И когда он ведет эту битву, он знает, что воля его безупречна. И поэтому он смеется и смеется [11].

Воин должен осознавать все и всегда
Обычный человек привык осознавать только то, что считает важным для себя. Но настоящий воин должен осознавать все и всегда [11].

Воин признает свою боль, но не индульгирует в ней
Воин признает свою боль, но не индульгирует в ней. Поэтому настроение воина, который входит в неизвестность, - это не печаль. Напротив, он весел, потому что он чувствует смирение перед своей удачей, уверенность в том, что его дух неуязвим, и, превыше всего, полное осознание своей эффективности. Радость воина исходит из его признания своей судьбы и его правдивой оценки того, что лежит перед ним [11].

Изменение фасадов жалости
Нет никакого способа избавиться от жалости к самому себе, освободиться от нее с пользой. Она занимает определенное место и имеет определенный характер в жизни обычного человека - определенны фасад, который видно издалека. Поэтому каждый раз, когда предоставляется случай, жалость к самому себе становиться активной. Такова ее история. Если человек меняет фасад жалости к самому себе, то он убирает и ее выдающееся положение. Фасады изменяют, изменяя использование элементов самого фасада. Жалость к себе полезна для того, кто ее пользуется, потому что он чувствует свою важность и считает, что заслуживает лучших условий, лучшего обращения. Она еще и потому имеет значение, что человек не хочет принимать ответственность за поступки, которые побуждают его жалеть самого себя [11].
Изменение фасадов жалости к себе означает только то, что воин переносит прежде важные составляющие на второй план. Жалость к самому себе по-прежнему остается чертой его характера, однако теперь она занимает место на заднем плане - подобно тому, как представление о надвигающейся смерти, о смирении воина или об ответственности за свои поступки когда-то тоже существовали на заднем плане и никак не использовались до тех пор, пока воин не стал воином [11].

Воин знает, что он ждет
Воин знает, что он ждет, и он знает, чего он ждет, и, пока он ждет, он насыщает свои глаза миром. Для воина окончательное выполнение его задачи является наслаждением, радостью бесконечности [11].

Отрешенность воина
Я чувствовал себя отрешенным, не ощущающим воздействия извне:
Во мне не осталось никакой - ни явной, ни скрытой - неприязни к Ла Гордее или кому-нибудь другому. То, что я ощущал, не было апатией или желанием побыть одному. Скорее это было незнакомое чувство отстраненности, способности погрузиться в текущий момент, не думая ни о чем другом. Действия людей больше не влияли на меня, потому что я вообще ничего не ждал. Странный покой стал руководящей силой моей жизни. Я чувствовал, что каким то-то образом все-таки воспринял одну из концепций жизни воина - отрешенность. Ла Горда сказала, что я сделал больше, чем воспринял ее, - я, фактически, ее воплотил.
Дон Хуан не раз говорил мне о том, что когда-нибудь я добьюсь этого. Он утверждал, что сама по себе отрешенность еще не означает мудрости, тем не менее является преимуществом, позволяя воину мгновенно переоценивать ситуацию и пересматривать свою позицию. Чтобы пользоваться этим дополнительным преимуществом адекватно и правильно, необходимо, однако, говорил он, чтобы воин непрестанно сражался за свою жизнь [6] (на протяжении всей своей жизни [11]).
Иметь чувство отрешенности, значит располагать на мгновение паузой для переоценки ситуации [6].

Я уже отдан силе, что правит моей судьбой
Я уже отдан силе, что правит моей судьбой.
Я ни за что не держусь, поэтому мне нечего защищать.
У меня нет мыслей, поэтому я увижу.
Я ничего не боюсь, поэтому я буду помнить себя.
Отрешенный, с легкой душой, я проскочу мимо Орла, чтобы стать свободным [11].

Не иметь ничего, что следовало бы защищать
Воин никогда не бывает осажденным. Находиться в осаде означает, что имеешь какую-то личную собственность, которую могут подвергнуть осаде. У воина же ничего в мире нет, кроме его безупречности, а безупречности ничего угрожать не может. Однако в битве за собственную жизнь воин должен стратегически использовать все допустимые средства [11].
Следует быть предельно смиренным и не иметь ничего, что следовало бы защищать, даже свою собственную личность. Собственная личность должна быть защищенной, но не защищаемой [6].

Контролируемая глупость
При отсутствии чувства собственной важности единственный способ, позволяющий воину взаимодействовать с социальной средой, - это контролируемая глупость [6].

Принципы сталкинга
Первым принципом искусства сталкинга является то, что воин сам выбирает место для битвы. Воин никогда не вступает в битву, не зная окружающей обстановки [11].
Отбрасывать все лишнее - второй принцип искусства сталкинга. Воин ничего не усложняет. Он нацелен на то, чтобы быть простым [11].
Всю имеющуюся в его распоряжении сосредоточенность он применяет к решению вопроса о том, вступать или не вступать в битву, так как каждая битва является для него сражением за свою жизнь - это третий принцип искусства сталкинга. Воин должен быть готовым и испытывать желание провести свою последнюю схватку здесь и сейчас. Однако он не делает это беспорядочно [11].
Воин расслабляется, отходит от самого себя, ничего не боится. Только тогда силы, которые ведут человеческие существа, откроют воину дорогу и помогут ему. Только тогда. Это и есть четвертый принцип искусства сталкинга [11].
Встречаясь с неожиданным и непонятным и не зная, что с этим делать, воин на какое-то время отступает, позволяя своим мыслям бродить бесцельно. Воин занимается чем-то другим. Тут годится все, что угодно. Это пятый принцип искусства сталкинга [11].
Шестой принцип искусства сталкинга: воин сжимает время, даже мгновения идут в счет. В битве за собственную жизнь секунда - это вечность, которая может решить исход сражения. Воин нацелен на успех, поэтому он экономит время, не теряя ни мгновения [11].
Чтобы применять седьмой принцип искусства сталкинга, необходимо использовать все остальные принципы, так как он сводит воедино предыдущие шесть: сталкер никогда не выдвигает себя на первое место. Он всегда выглядывает из-за сцены [11].
Применение этих принципов приводит к трем результатам. Первый - сталкер обучается никогда не принимать самого себя всерьез, уметь смеяться над собой. Если он не боится выглядеть дураком, он может одурачить кого угодно. Второй - сталкер приобретает бесконечное терпение. Он никогда не спешит и никогда не волнуется. Третий - сталкер бесконечно расширяет свои способности к импровизациям [11].

Применение принципов сталкинга
По словам Флоринды, на лечении ушел год. За это время бенефактор познакомил ее с правилом и муштровал, как солдата, в искусстве сталкинга. Он заставлял ее применять принципы сталкинга ко всему, чем она занималась ежедневно, начиная с самого малого и не пропуская ничего в жизни [6].

Правило сталкера
"- Для воина мир не является подушкой, чтобы смягчить толчки, поэтому он должен иметь правила, - продолжала она. - Однако правило сталкеров приложимо ко всему.
Первое предписание правила состоит в том, что все окружающее нас, является непостижимой тайной.
Второе предписание правила состоит в том, что мы должны пытаться раскрыть эту тайну, даже не надеясь добиться этого.
Третье предписание состоит в том, что воин, зная о непостижимой тайне окружающего мира и о своем долге пытаться раскрыть ее, занимает свое законное место среди тайн и сам себя рассматривает как одну из них. Следовательно, воин не знает конца тайны бытия, будь то тайна бытия камешка, муравья или его самого. Каждый равен всему остальному" [6].

Индульгирование
"Мы вернулись на веранду и снова сели. Я сказал, что моя беспомощность иногда раздражает меня самого.
- Нет ничего неправильного в чувстве собственной беспомощности, - сказал дон Хуан:
В этом нет ничего плохого, но совсем другое дело - индульгировать, протестуя и жалуясь" [4].
"Он предупредил меня, чтобы я не индульгировал в своем хорошем самочувствие, как я это делаю сейчас, иначе оно снова обратиться в недовольство.
:Дон Хуан заметил, что я индульгирую в широкомыслии и хорошем самочувствии.
- Беригись, - сказал он. - Воин всегда настороже:" [4]

По поводу стирания личной истории
(Из диалога с Флориндой)
Скрытность - это та цена, которую вам, мужчинам, приходиться платить за то, что вы имеете значение для общества. Это борьба только для мужчин, потому что они не хотят стирать себя и находят разные смешные способы, чтобы как-нибудь выделиться. Возьми, например, себя. Ты повсюду разъезжаешь и читаешь лекции [6].

Накопление знания
(Из диалога с Флориндой)
На земле не существует такого способа приказать кому-либо или самому себе накапливать знания. Дело это медленное, и наше тело в надлежащее время и при надлежащих обстоятельствах безупречности само ускоряет накопление знания, без вмешательства желания [6].

Без печали и тоски полнота не достижима
Каждый раз, входя в состояние повышенного осознания, я не переставал изумляться тому, насколько различны две стороны моего существа. Ощущение всегда было таким, словно с моих глаз спадала пелена - как будто я был почти слеп и вдруг ко мне мгновенно возвращалось острое зрение. Меня охватывало ни с чем не сравнимое ощущение свободы и всеобъемлющей радости. Это было так не похоже ни на что, когда-либо мною пережитое, и в то же время в этом ощущении присутствовало пугающее чувство глубокой печали и тоски - чувство, неотделимое от свободы и радости. Дон Хуан говорил, что без печали и тоски полнота недостижима. Без них не может быть завершенности, ибо не может быть ни доброты, ни уравновешенности. А мудрость без доброты и знание без уравновешенности бесполезны, говорил дон Хуан [7].

Магия - тупик
"- И ты не считаешь себя магом, дон Хуан?
- Не считаю, - ответил он. - Я воин, который видит. А все мы - "лос нуэвос видентес" - новые видящие. Магами были древни видящие.
- Обычный человек, - продолжал дон Хуан, воспринимает магию как нечто скорее отрицательное, тем не менее она его привлекает. Именно поэтому, когда ты находился в состоянии нормального сознания, я сделал так, чтобы ты считал нас магами. Так рекомендуется поступать, чтобы пробудить интерес. Но для нас магия - это тупик" [7].

Чувство собственной важности - главнейший и могущественный враг
Чувство собственной важности - главнейший и самый могущественный из наших врагов. Подумай вот о чем: нас уязвляют и обижают действия либо посягательства со стороны наших ближних, и это нас ослабляет. Наше чувство собственной важности заставляет почти все время чувствовать себя кем-то оскорбленными или на кого-то обиженными.
Новые видящие рекомендуют направлять все возможные усилия на искоренение чувства собственной важности из жизни воина. Я постоянно следовал и следую этим рекомендациям. И значительная часть моих действий в отношении тебя направлена на то, чтобы ты увидел - лишившись чувства собственной важности, мы становимся неуязвимыми [7].

Самообладание
Видящих, как древних, так и новых, можно разделить на две категории. К первой относятся те, кто стремиться практиковать самообладание и способен направить свою деятельность в русло достижения прагматических целей, несущих благо другим видящим и человеку вообще. Другая категория - это те, кому нет дела до самообладания и достижения прагматических целей. Среди видящих принято считать, что тем, кто составляет вторую категорию, не удалось справиться с проблемой чувства собственной важности [7].

Борьба с чувством собственной важности
"- Чувство собственной важности, - пояснил дон Хуан, - не является чем-то простым и незамысловатым. С одной стороны, это сердцевина всего лучшего, что в нас есть. А с другой - сердцевина всей нашей внутренней гнили. И потому методика избавления от этого гнилостного аспекта чувства собственной важности в каждом случае является поистине стратегическим шедевром. И во все века видящие с глубочайшим восхищением относились к тем, кому удалось это совершить.
Я пожаловался, что идея избавления от чувства собственной важности кажется для меня привлекательной, но его указания на этот счет слишком туманны, и поэтому я не могу им следовать.
На это дон Хуан ответил:
- Я уже не раз говорил тебе: тот, кто встал на путь знания, должен обладать огромным воображением. Видишь ли, на этом пути ничего не бывает таким ясным, как нам бы того хотелось.
Я почувствовал дискомфорт и стал спорить. Я заявил, что его указания напоминают мне постулаты католической веры и что после того, как мне всю жизнь твердили о греховности и грехе, я сделался невосприимчивым к подобного рода вещам.
- Для воина борьба с чувством собственной важности - не принцип, а чисто стратегический вопрос, - ответил дон Хуан. - Твоя ошибка заключается вот в чем: то, что я говорю, ты рассматриваешь с точки зрения нравственности.
- И я действительно считаю тебя человеком высоконравственным, дон Хуан.
- Ты просто заметил мою безупречность. И это все, - произнес он" [7].

Безупречность
"- Безупречность есть не более чем правильное использование энергии, - сказал он. - И все, что я говорю, к вопросу морали и нравственности не имеет ни малейшего отношения. Я обладаю энергией, и это делает меня неуязвимым. Чтобы понять это, тебе необходимо самому накопить достаточное количество энергии.
Довольно долго мы молчали. Мне хотелось обдумать сказанное доном Хуаном. Неожиданно он снова заговорил:
- Воин производит стратегическую инвентаризацию. Он составляет список всего, что делает. А затем решает, какие пункты этого перечня можно изменить, чтобы дать себе передышку в расходовании энергии.
...
В стратегическом инвентарном списке воина чувство собственной важности фигурирует в качестве самого энергоемкого фактора. Отсюда и усилия, которые воин прилагает для его искоренения.
- Одна из первейших забот воина - высвободить эту энергию для того, чтобы использовать ее при встрече с неизвестным, - продолжал дон Хуан. - Безупречность как раз и является тем, посредством чего осуществляется такое перераспределение энергии" [7].

Использование мелочных тиранов
Наиболее эффективную стратегию, по словам дона Хуана, выработали видящие времен Конкисты - великие мастера искусства сталкинга. Эту стратегию составляют шесть взаимодействующих между собой элементов. Пять из них называются атрибутами образа жизни воина: контроль, дисциплина, выдержка, чувство времени и воля. Все они относятся к миру воина, ведущего битву с чувством собственной важности. Шестой же элемент - наиболее, пожалуй, важный из всех - относиться к внешнему миру и называется мелким тираном.
...Что же все-таки такое - "мелкий тиран"?
- Мучитель. Мелкий тиран - это мучитель, - объяснил дон Хуан. - Некто либо обладающий властью над жизнью и смертью воина, либо просто раздражающий его до безумия [7].
Идея использования мелкого тирана состоит не только в том, что это необходимо для закалки духа воина, но также и в том, чтобы извлечь из этого максимум радости и удовольствия [7].

Мелюзговые тиранчики
В подкласс мелюзговых тиранчиков входят четыре их категории. Первые - те, что мучают посредством жестокости и насилия. Вторая - те, кто своей хитростью и нечестностью создают невыносимую обстановку неуверенности и постоянных опасений. Третья категория мелюзговых тиранчиков взывает к жалости - эти терроризируют посредством своего собственного страдания. Ну и последняя категория - те, которые просто приводят воина в бешенство.
- Ла Горда - это отдельный класс, - продолжал дон Хуан. - Активный мелюзговый тиранчик. Она смертельно тебя раздражает и к тому же приводит в бешенство. И даже дает затрещины! Всем этим она учит тебя отрешенности [7].

Совершенный вызов
Ничто так не закаляет дух воина, как необходимость иметь дело с невыносимыми людьми, обладающими реальной властью и силой. Это - совершенный вызов. Только в таких условиях воин обретает уравновешенность и ясность, без которых невозможно выдержать натиск непозноваемого [7].

Четыре основных шага на пути знания
Видящие считают, что на пути знания имеются четыре основных шага. Первый - решение начать учиться. Второй шаг ученик делает тогда, когда ему удалось изменить свое отношение к самому себе и к миру. Ученик становиться воином - это и есть второй шаг. Воин уже обладает железной дисциплиной и способностью к полнейшему самоконтролю. Третий шаг может быть сделан только после обретения выдержки и чувства времени. Заключается же этот третий шаг в том, что воин становится человеком знания. А когда человек знания обучается видению, он становится видящим, сделав тем самым четвертый шаг [7].

Воображение на пути знания
Тот, кто встал на путь знания, должен обладать огромным воображением. На пути знания ничего не бывает таким ясным, как нам бы того хотелось [11].

Извлекать прок из всего, что встречается
(Флоринда) Воин должен двигаться очень медленно, и извлекать прок из всего, что встречается на пути воинов [7].

Воин ориентирован на себя
Воин ориентирован на себя, однако не эгоистически, а смысле непрекращающегося и возможно более глубокого изучения своей сущности [7].

Слабое место обычного человека - серьезное отношение к себе
Сталкиваясь с мелким тираном, обычный человек не имеет стратегии, на которую он мог бы опереться. И самое слабое место обычного человека - слишком серьезное отношение к самому себе. Все свои действия и чувства, равно как и чувства мелкого тирана, обычный человек рассматривает как нечто предельно важное, нечто, имеющее решающее значение. Воин же не только обладает хорошо продуманной стратегией, но и свободен от чувства собственной важности. Его чувство собственной важности обуздано пониманием того, что реальность - всего лишь наша интерпретация мира. Знание это стало решающим преимуществом, которым обладали новые видящие по отношению к простым и грубоватым испанцам [7].

Четыре атрибута жизни воина
Четыре атрибута образа жизни воина: контроль, дисциплина, выдержка и чувство времени [7].

Контроль
:Благодаря контролю я мог выполнять самые идиотские требования этого типа. Ведь обычно в подобной ситуации мы тратим львиную долю своей энергии на переживания, обусловленные нашим чувством собственной важности. Любой человек, у которого есть хоть на йоту гордости, лопнуть готов, когда его заставляют чувствовать себя полнейшим ничтожеством.
Я с радостью выполнял все, что он требовал. Я был весел и силен. И мне было наплевать на гордость и страх. Я вел себя там как безупречный воин.
Умение закалять свой дух в то время, когда тебя попирают и топчут, - вот что называется контролем [7].

Дисциплина
:Самыми сильными сторонами этого человека были его склонность к насилию и дерзость. Он выстрелил в дона Хуана среди бела дня на глазах у множества свидетелей. Огромной же слабостью управляющего было то, что ему нравилась его работа, и он ни в коем случае не пошел бы на то, что грозило бы ему увольнением. Поэтому ни при каких обстоятельствах он не стал бы убивать дона Хуана в пределах усадьбы днем. Еще одной слабостью этого человека была семья. У него были жена и дети. Они жили в лачуге недалеко от усадьбы.
- Способность собирать подобного рода информацию, в то время как тебя постоянно колотят, - вот что такое дисциплина [7].

Выдержка
Выдержка - это умение терпеливо ждать. Без порывов, без нетерпения - просто спокойно и радостно ждать того, что должно произойти.
- Ежедневно я унижался, - рассказывал дон Хуан, - временами мне приходилось даже плакать от боли под кнутом управляющего. И все же я был счастлив. Стратегия моего бенефактора была той силой, которая позволила мне проживать день за днем, не впрадая в ненависть к этому типу. Я был воином. Я знал, что я жду, и знал, чего я жду. В этом - великое наслаждение воина [7].

Чувство времени
Чувство времени - это способность точно вычислить момент, в который все, что до этого сдерживалось, должно быть отпущено. Контроль, дисциплина и выдержка подобны плотине, за которой все накапливается. Чувство времени - шлюз в этой плотине [7].

Поражение, нанесенное милюзговым тираном
...Может ли в наше время мелкий тиран из разряда тех, кого он называл "крошечными тиранишками", одержать победу над воином?
- Сколь угодно, - ответил он. - Последствия, конечно, сегодня не столь серьезны, как в те далекие времена. Очевидно, что в наше время у воина всегда есть шанс восстановить силы и начать сначала. Но есть и другая сторона этой проблемы. Поражение, нанесенное крошечным тиранишкой, не смертельно, но опустошительно. И в переносном смысле уровень смертности воинов почти такой же, как и прежде. Я хочу сказать вот что: воинов, поддавшихся мелюзговым тиранчикам, уничтожает чувство поражения и ощущение их собственной никчемности. И я расцениваю это как высокий уровень смертности.
- Но как оценить - кто потерпел поражение, а кто - нет?
- Побежден любой, кто пополняет ряды мелких тиранов. Действовать во гневе, без контроля и дисциплины, не имея выдержки, - вот что значит потерпеть поражение.
- Что происходит после того, как воин потерпел поражение?
- Он либо пересматривает свои позиции и производит перегруппировку сил, либо прекращает поход за знанием и, пополнив собою ряды мелких тиранов, остается там на всю жизнь [7].

 
Serg153Дата: Понедельник, 15 Сентябрь 2008, 16:08 | Сообщение # 10
Сержант
Группа: Друзья Магистрского Отряда
Сообщений: 63
Репутация: 1
Статус: Offline
Часть 4

Смысл жизни
Понимание требует трезвой уравновешенности
Взаимоисключающие предпосылки
Самопоглощенность
Новые видящие рекомендуют экономить энергию
Неизвестное неизменно присутствует здесь и сейчас
Печаль без каких бы то ни было явных причин
Воистину, человеческие существа ничтожны
Новые видящие стремятся к свободе
Самопоглощенность является очень мощной фиксирующей силой
Безупречные воины никогда не становятся душевнобольными
Воины абсолютной свободы
Чувство собственной важности мотивирует любые приступы меланхолии
Внутренний диалог фиксирует точку сборки в ее исходном положении
Воин приходит в мир для того, чтобы стать отрешенным наблюдателем
Испытание для воина
Чтобы стать отрешенным наблюдателем...
Следуя по пути знания, можно с легкостью заблудиться
Искусство овладения осознанием
О сталкинге
Путь воина, как сложная многоэлементная система поведения
Внутренняя сила и уравновешенность
Безупречного воина вовсе не обязательно должен кто-либо вести
Безупречность и несгибаемое намерение
Истинная тайна осознания
Сталкинг преследует двоякую цель
Не имеет значения - нравится воин людям или нет
Два основных качества воина
Сдвиг точки сборки - главная и единственная задача
Поведение и ощущения диктуются только позицией точки сборки
Понимание бывает двух видов
Отношение воина к жизни
Воин всегда живет бок о бок со смертью
Нужно обладать неиссякаемой любознательностью и огромной смелостью
Принцип <твоя команда есть команда Орла>
Быть настороже и не терять уверенности
Ускорить процесс понимания в принципе невозможно
Рациональность мышления
О свободе
О тайне
Управление намерением начинается с команды, данной самому себе
Полное осознание и полная свобода

 
Serg153Дата: Понедельник, 15 Сентябрь 2008, 16:10 | Сообщение # 11
Сержант
Группа: Друзья Магистрского Отряда
Сообщений: 63
Репутация: 1
Статус: Offline
Часть 4

Смысл жизни
Смысл жизни состоит в накоплении и развитии осознания [7].

Понимание требует трезвой уравновешенности
...Дон Хуан в очередной раз напомнил мне, что мое сосредоточение должно быть абсолютно полным, поскольку понимание имеет критическое значение, и что превыше всего новые видящие ценят глубокое осознание, не окрашенное никакими эмоциями.
- Вот, к примеру, - продолжал он, - в тот день, когда ты понял насчет своего и Ла Горды чувства собственной важности, помнишь? На самом же деле ты ничего не понял. Это был лишь эмоциональный порыв, и только. Я утверждаю это с такой уверенностью потому, что уже в следующий день ты вновь оседлал своего любимого конька - чувство собственной важности. Как будто до тебя вообще ничего не дошло.
С древними видящими произошло в точности то же самое. Они легко шли на поводу у эмоциональной реакции. Когда же дело доходило до понимания того, что они видели, они оказывались бессильны. Понимание требует трезвой уравновешенности, а не эмоциональности. Так что берегись того, кто готов рыдать от избытка чувств, когда ему кажется, что он осознал нечто важное. Его осознание - пустышка, ибо на самом деле он не понимает ровным счетом ничего.
- Путь знания таит в себе немыслимые опасности для того, кто пытается следовать по нему, не вооружившись трезвым пониманием [7].

Взаимоисключающие предпосылки
Осознание начинается с постоянного давления больших эманаций извне на эманации, заключенные внутри кокона. За счет этого давления останавливается движение эманаций внутри кокона, которое суть движение к смерти, ибо направлено на разрушение кокона. Такая остановка является первым действием осознания.
- Все живые существа стремятся к смерти. Это - истина, в которой видящий не может не отдавать себе отчета, - продолжал дон Хуан. - Осознание же останавливает смерть.
Новых видящих привел в глубокое замешательство тот факт, что осознание препятствует смерти и в то же время является ее причиной, будучи пищей Орла. Это невозможно объяснить, поскольку не может быть рационального способа понять бытие. Видящим не осталось другого выхода, как только принять то, что их знание основано на взаимоисключающих предпосылках.
Я спросил:
- Но почему они разработали систему, содержащую внутренние противоречия?
- Ничего они не разрабатывали, - ответил он. - Видящие открыли непреложные истины, они увидели их такими, какие они есть. Вот и все.
Например, видящий должен быть методичным, рациональным существом, образцом трезвой уравновешенности; и в то же время он должен всячески избегать этих качеств, чтобы быть абсолютно свободным и открытым по отношению к чудесным тайнам бытия.
Его пример сначала сбил меня с толку, но затем я понял, что имелось в виду. Ведь он сам поддерживал мою рациональность только для того, чтобы однажды разрушить ее и потребовать полного ее отсутствия. Я сказал ему, что понял его точку зрения.
- Только предельная, высочайшая уравновешенность может стать мостом между взаимоисключающими противоречиями, - сказал дон Хуан [7].

Самопоглощенность
Подавляющее большинство человеческих существ склоняется к самопоглощенности.
Разумеется, осознание всех живых существ в известной степени замкнуто на себя. Иначе взаимодействия между ними было бы невозможно. Но такой глубочайшей степени самопоглощенности первого внимания, какая присутствует у человека, не достигает ни одно другое существо. В противоположность рассудочному человеку, напрочь игнорирующему импульсы больших эманаций, человек самопоглощенный схватывает каждый импульс и преобразует его в усилие, взбалтывающее эманации внутри кокона [7].

Новые видящие рекомендуют экономить энергию
Для того чтобы идти в неизвестное и отдавать себе отчет в том, что там происходит, тебе не хватает свободной энергии. Выстраивая истины об осознании в определенном порядке, видящие увидели, что первое внимание потребляет все свечение осознания, которым обладает человеческое существо. Свободной энергии при этом практически не остается. Вот в чем твоя нынешняя проблема. Рано или поздно каждому воину предстоит проникнуть в неизвестное. Поэтому новые видящие рекомендуют экономить энергию. Но откуда ее взять, если вся она задействована? Новые видящие говорят: свободную энергию можно добыть, искореняя привычки, которые не являются необходимостью.
Дон Хуан остановился и спросил, есть ли у меня вопросы. Я поинтересовался, что происходит со светимостью осознания при искоренении ненужных привычек.
Он ответил, что осознание в этом случае выходит из состояния замкнутости на самом себе, обретая свободу для концентрации на чем-нибудь другом [7].

Неизвестное неизменно присутствует здесь и сейчас
- Неизвестное неизменно присутствует здесь и сейчас, - продолжал дон Хуан, - однако оно находится за пределами возможностей нашего нормального осознания. Для обычного человека неизвестное является как бы ненужной, лишней частью его осознания. А становиться оно таковым потому, что обычный человек не обладает количеством свободной энергии, достаточным для того, чтобы отследить и уловить эту часть самого себя.
Ты идешь по пути воина уже достаточно долго. И способен уловить неизвестное. На это у тебя свободной энергии хватает. Но для того, чтобы понять неизвестное или хотя бы запомнить, ее у тебя явно недостаточно [7].

Печаль без каких бы то ни было явных причин
Дон Хуан заметил, что для воина совершенно естественно испытывать печаль без каких бы то ни было явных причин. Видящие говорят, что светящееся яйцо как поле энергии начинает чувствовать окончательность своего предназначения, едва лишь нарушены границы известного. Одного краткого взгляда на вечность за пределами кокона достаточно для разрушения того чувства внутренней благоустроенности, которое дает нам инвентаризация. В результате возникает меланхолия, настолько сильная, что может даже привести к смерти.
Дон Хуан объяснил, что лучшим средством для избавления от меланхолии является смех [7].

Воистину, человеческие существа ничтожны
- Воистину, человеческие существа ничтожны, дон Хуан, - произнес я.
- Я совершенно точно знаю, о чем ты думаешь, - сказал он. - Совершенно верно, мы - ничтожества. Однако именно в этом и состоит наш решающий вызов. Мы - ничтожества - действительно способны встретиться лицом к лицу с одиночеством вечности [7].

Новые видящие стремятся к свободе
...Я сказал, что жизнь в мексиканской провинции не производит на меня благоприятного впечатления. Безмолвие этого городка казалось мне гнетущим и даже зловещим. Единственным звуком, который я здесь слышал, были далекие вопли детей. Причем я никогда не мог определить - играют они или орут от боли.
- Находясь в этом городке, ты всегда пребываешь в состоянии повышенного осознания, - объяснил дон Хуан. - А это совсем другое дело. Но в любом случае тебе необходимо привыкнуть к жизни в подобном городке. Когда-нибудь тебе придется в таком поселиться.
- Почему мне придется это сделать?
- Я уже говорил: новые видящие стремятся к свободе. А свобода подразумевает множество опустошающих вещей. И среди них - постоянный поиск перемен. Ты склонен жить так, как живешь. Ты стимулируешь разум, снова и снова просматривая свой инвентарный перечень, сравнивая его с перечнями друзей и знакомых. Эти манипуляции оставляют тебе крайне мало времени на исследование самого себя и своей судьбы. Но когда-нибудь тебе придется все это бросить. Точно так же как если бы всем, что тебе известно, был лишь мертвый покой этого городка, тебе пришлось бы отправиться на поиски другой стороны медали.
- Так ты этим здесь занимаешься, дон Хуан?
- В нашем случае дело обстоит несколько иначе. Ведь мы уже находимся в конце пути. Мы больше не ищем ничего. И то, что мы делаем здесь, может понять только воин. Ничем не занимаясь, мы просто переходим из одного дня в другой. Мы ждем. Я никогда не устану это повторять: мы знаем, что мы ждем, и мы знаем, чего мы ждем. Свобода - вот то, чего мы ждем [7]!

Самопоглощенность является очень мощной фиксирующей силой
Древние видящие сосредоточили свои усилия исключительно на разработке тысяч сложнейших магических техник. Но они так никогда и не поняли, что все их замысловатые приемы, такие же причудливые, как и они сами, были не более чем средством сдвинуть точку сборки и заставить ее премещаться.
Я попросил объяснить подробнее.
- Я уже говорил когда-то: магия - это тупик, - сказал он. - Я имел в виду то, что магические практики лишены собственной ценности. Они имеют косвенное значение, поскольку их реальная функция - сдвигать точку сборки посредством выведения ее из-под контроля первого внимания.
Новые видящие определили истинную роль магических приемов и решили напрямую заняться процессом перемещения точки сборки, отказавшись от всей этой чепухи - ритуалов, заклинаний и прочего. Хотя в жизни каждого воина бывает время, когда ритуалы и заклинания действительно необходимы. Лично я посвятил тебя во все виды магических процедур. Но только для того, чтобы отвлечь твое первое внимание от самопоглощенности, сила которой намертво зафиксировала твою точку сборки.
Навязчивая вовлеченность первого внимания в самопоглощенность или рассудочность является очень мощной фиксирующей силой. Ритуальное поведение, повторяясь изо дня в день, заставляет первое внимание высвободить часть энергии, занятой созерцанием инвентарного перечня. В результате жесткость фиксации точки сборки несколько уменьшается [7].

Безупречные воины никогда не становятся душевнобольными
- Что происходит с человеком, чья точка сборки утратила жесткость? - спросил я.
- Если он - не воин, он думает, что теряет рассудок, - с улыбкой ответил он. - Тебе ведь тоже одно время казалось, что ты сходишь с ума. Если же человек этот - воин, он точно знает, что сошел с ума. И терпеливо ждет. Видишь ли, если человек здоров и находится в здравом уме, то это значит, что его точка сборки неподвижно фиксирована. Когда она сдвинется, наступает сумасшествие в самом буквальном смысле.
Воин, чья точка сборки сдвинулась, имеет возможность выбрать один из двух вариантов: либо он признает, что болен, и начинает вести себя как сумасшедший, эмоционально реагируя на странные миры, которые воспринимает в результате сдвига; либо он бесстрастно и отрешенно ждет, зная, что рано или поздно точка сборки обязательно вернется на место.
- А если не вернется? - поинтересовался я.
- Тогда все кончено. Такой человек пропал, - ответил дон Хуан. - Он - или неизлечимый душевнобольной, чья точка сборки никогда не сможет собрать обычный мир, или непревзойденный видящий, отправившийся в путь к неизвестному.
- А в чем между ними разница?
- В энергии! В безупречности! Безупречные воины никогда не становятся душевнобольными. Они пребывают в состоянии постоянной отрешенности. Я не раз говорил тебе: безупречный видящий может увидеть устрашающие миры, а в следующее мгновение - как ни в чем не бывало шутить и смеяться с друзьями и незнакомыми людьми [7].

Воины абсолютной свободы
Когда-то дон Хуан рассказывал мне о конечной цели этого пути. Он говорил, что новые видящие - воины абсолютной свободы и что единственное, чего они ищут, - это окончательное освобождение, которое происходит, когда они достигают состояния полноты осознания [7].

Чувство собственной важности мотивирует любые приступы меланхолии
- Дон Хуан, что же мы на самом деле делаем? - спросил я. - Может быть, воины просто готовятся к смерти?
- Ни в коем случае, - ответил он, потрепав меня по плечу. - Воины готовятся к обретению полноты осознания. Абсолютное осознание достижимо только после того, как уничтожено чувство собственной важности. Лишь став ничем, воин становиться всем.
Мы немного помолчали. Потом дон Хуан спросил, не мучает ли меня чувство жалости к самому себе. Я не мог ответить однозначно.
- Ты не жалеешь, что находишься здесь?
...
Дон Хуан объяснил, что чувство собственной важности является той силой, которая мотивирует любые приступы меланхолии. И добавил, что воин имеет право на состояния глубочайшей печали, но печаль эта дается ему лишь для того, чтобы заставить его смеяться [7].

Внутренний диалог фиксирует точку сборки в ее исходном положении
Дон Хуан напомнил мне, что ключевым моментом всего, что делают видящие, является остановка внутреннего диалога. Он говорил мне об этом множество раз с самого начала нашего общения. И он несколько раз повторил, что именно внутренний диалог фиксирует точку сборки в ее исходном положении.
- Стоит достичь безмолвия - и все становится возможным, - заявил он.
Я сказал ему, что вполне отдаю себе отчет в том, что мне в общем-то удалось прекратить внутренние разговоры с самим собой. Но я понятия не имел, каким образом это произошло. Если бы у меня спросили, за счет каких действий я этого добился, я бы затруднился ответить.
- Объяснение - сама простота, - сказал дон Хуан. - Это было изъявлением твоей воли. Тем самым ты сформировал новое намерение, новую команду. Ну а потом твоя команда сделалась командой Орла.
Это - самая необычайная из находок новых видящих. Наши команды могут становиться командами Орла. Внутренний диалог останавливается за счет того же, из-за чего начинается: за счет действия воли. Начать внутренний разговор с самим собой мы вынуждены под давлением тех, кто нас учит. Когда они учат нас, они задействуют свою волю. И мы задействуем свою в процессе обучения. Просто ни они, ни мы не отдаем себе в этом отчета. Обучаясь говорить с самим собой, мы обучаемся управлять волей. Это наша воля - разговаривать с самим собой. И, чтобы прекратить внутренние разговоры, нам следует воспользоваться тем же самым способом: приложить к этому волю, выработать соответствующее намерение [7].

Воин приходит в мир для того, чтобы стать отрешенным наблюдателем
Воин приходит в мир для того, чтобы учиться и в результате тренировки стать отрешенным наблюдателем, постичь тайну нашего бытия и насладиться торжеством знания нашей истинной природы. В этом - высшая цель новых видящих [7].

Испытание для воина
- Шанс вернуться в мир тайны, - продолжал дон Хуан, - иногда становиться слишком тяжелым испытанием для воина. И воин не выдерживает. Я бы сказал так: он попадает в ловушку захватывающих приключений в неизвестном и забывает о поиске свободы, забывает о том, что должен быть отрешенным наблюдателем. Воин тонет в неизвестном. Воин становиться жертвой любви к неизвестному [7].

Чтобы стать отрешенным наблюдателем...
Чтобы стать отрешенным наблюдателем, необходимо, прежде всего, понять вот что: каким бы ни был наблюдаемый нами мир и чем бы мы сами в нем ни являлись, все это - лишь результат фиксации в определенном месте сдвинутой туда точки сборки [7].

Следуя по пути знания, можно с легкостью заблудиться
Дон Хуан сказал, что хочет еще раз предупредить меня: следуя по пути знания, можно с легкостью заблудиться в странных и мрачных дебрях. Поэтому видящие вступают в битву с могучими врагами, способными лишить их сил, разрушив цель и замутив ясность намерения. Врагов этих порождает сам путь воина, если по нему следуют, не избавившись от таких неотъемлемых свойств мира повседневности, как склонности к праздности, лености и стремлению ублажать чувство собственной важности [7].

Искусство овладения осознанием
:Это известно как искусство овладения осознанием. Его новые видящие разделили на три группы практик - три метода. Первый из них - искусство сталкинга, второй - искусство овладения намерением и третий - искусство сновидения [7].

О сталкинге
:Повел речь о сталкинге. По его словам, начало этого искусства было весьма скромным и чуть ли не случайным. Просто новые видящие заметили, что, когда воин ведет себя непривычным для него образом, внутри его кокона начинают светиться не задействованные до этого эманации. А точка сборки при этом смещается - мягко, гармонично, почти незаметно.
Это наблюдение заставило новых видящих взяться за практику систематического контроля своего поведения. Назвали ее искусством сталкинга. Дон Хуан отметил, что, при всей спорности, это название все же весьма адекватно, поскольку сталкинг заключается в особого рода поведении по отношению к людям. Можно сказать, что сталкинг - это практика внутренней, никак не проявляющейся в поведении скрытности.
:Сталкинг на самом деле - всего-навсего умение обращаться с людьми.
Теперь тебе должно быть понятно, почему новые видящие так высоко ценят взаимодействие с мелкими тиранами. Мелкие тираны вынуждают их использовать принципы сталкинга и тем самым сдвигать точку сборки.
Я спросил:
- А древние видящие? Что они знали о сталкинге?
- Ничего. Сталкинг - достояние новых видящих, - с улыбкой ответил дон Хуан. - Древние были настолько погружены в созерцание своей силы, что даже не отдавали себе отчета в существовании других людей. До тех пор, пока те не стали выводить их на корню.
:В большинстве жизненных ситуаций сдвиг точки сборки, обусловленный практикой сталкинга, весьма незначителен. Для достижения максимального эффекта сталкинг необходимо практиковать в условиях, близких к идеальным. А для этого требуется по-настоящему могущественный мелкий тиран. Отыскивать же такие условия становилось все труднее и труднее. В конце концов найти подходящую ситуацию или ее спровоцировать стало невообразимо сложно [7].

Путь воина, как сложная многоэлементная система поведения
:Тогда они разработали весьма сложную многоэлементную систему поведения, которая была призвана компенсировать отрицательное воздействие сновидения. Эта система получила названия пути, или тропы воина.
Эта система позволила новым видящим обрести внутреннюю силу, необходимую для того, чтобы направлять сдвиг точки сборки во сне. Причем сила эта не являлась только убежденностью. Никто не обладал убежденностью, которая могла бы превзойти убежденность древних видящих. А ведь они были слабы, и сердцевина у них была напрочь гнилая [7].

Внутренняя сила и уравновешенность
Внутренняя сила суть чувство равновесия, ощущение почти полного безразличия и легкости, но прежде всего - естественная и глубокая склонность к исследованию и пониманию. Такую совокупность черт характера новые видящие назвали уравновешенностью.
Новые видящие убеждены в том, что безупречный образ жизни сам по себе неизбежно порождает чувство уравновешенности, которое, в свою очередь, приводит к смещению точки сборки [7].

Безупречного воина вовсе не обязательно должен кто-либо вести
Я уже говорил: новые видящие верили в то, что точка сборки может быть сдвинута изнутри. Но на этом они не остановились. Они пришли к мнению, что безупречного воина вовсе не обязательно должен кто-либо вести. Только за счет экономии энергии он способен самостоятельно достичь всего, чего достигают видящие. Все, что ему требуется, - это минимум везения. Просто он должен откуда-нибудь узнать о возможностях человека, открытых видящими [7].

Безупречность и несгибаемое намерение
Без тени сомнения я знал - дон Хуан прав. Мне нужна только безупречность, энергия. А начинается все с какого-нибудь одного действия, которое должно быть целенаправленным, точным и осуществляемым с непреклонностью. Повторяя такое действие достаточно долго, человек обретает несгибаемое намерение. А несгибаемое намерение может быть приложено к чему угодно. И как только оно достигнуто - путь свободен. Каждый шаг повлечет за собой следующий, и так будет до тех пор, пока весь потенциал воина не будет полностью реализован.
Когда я рассказал дону Хуану о том, что только что понял, тот удовлетворенно рассмеялся и сказал, что это - действительно посланный свыше пример той самой силы, о которой идет речь. И он объяснил, что моя точка сборки сдвинулась, а сила уравновешенности переместила ее в положение, давшее мое понимание. Будь движущей силой этого прихотливость и капризность, точка сборки сдвинулась бы туда, где находится непомерное чувство собственной важности, как случалось уже не один раз [7].

Истинная тайна осознания
:Ведь может статься, ты никогда не сможешь вспомнить даже этой нашей с тобой беседы, хотя в данный момент все выглядит так естественно, обычно и основательно. Вот - истинная тайна осознания. Она переполняет нас. Эта тайна сочится сквозь все наши поры, мы буквально насквозь пропитаны тайной и чем-то еще - невыразимым и необъяснимым. И относиться к самим себе по-иному - безумие. Поэтому не следует стараться закрывать глаза на тайну внутри себя, пытаясь втиснуть ее в рамки здравого смысла или чувствуя к себе жалость. Человеческая глупость - вот что следует изживать в себе. И делать это посредством понимания. И главное - никогда не следует извиняться ни за то, ни за другое. Ибо и глупость, и тайна суть вещи необходимые. Один из великих приемов, практикуемых сталкерами, - противопоставление друг другу скрытой в каждом из нас тайны и нашей глупости [7].

Сталкинг преследует двоякую цель
Сталкинг преследует двоякую цель. Во-первых - добиться максимально устойчивого и безопасного сдвига точки сборки, а это наилучшим образом достигается именно посредством сталкинга. А во-вторых - внедрить принципы сталкинга на очень глубокий уровень, позволяющий обойти ограничения человеческого инвентарного перечня, а также естественную реакцию отрицания либо осуждения того, что может показаться неприемлемым с точки зрения здравого смысла [7].

Не имеет значения - нравится воин людям или нет
... - Нагвалю Хулиану было наплевать на всех без исключения, - продолжил он. - И именно поэтому он мог оказывать людям реальную помощь. И он ее оказывал, он отдавал им последнее, что у него было. Потому что ему было на них наплевать.
- Уж не хочешь ли ты сказать, дон Хуан, что своим ближним помогают только те, кому на них в высшей степени начхать?
- Так говорят сталкеры, - ответил он с лучезарной улыбкой. Нагваль Хулиан, например, был фантастической силы целителем. Он помог многим тысячам своих ближних, но никогда не говорил, что делает это. Все считали целителем одну из женщин-видящих его команды.
А если бы его ближние не были ему безразличны, он потребовал бы признания. Те, кому есть дело до других, заботятся и о себе и требуют признания везде, где можно.
Дон Хуан сказал, что, принадлежа к категории тех, кому ближние не безразличны, сам он никогда никому не помогал. Он чувствовал неловкость от великодушия. Он даже представить себе не мог, что его могут любить так, как любили Нагваля Хулиана. И уж наверняка ему показалось бы глупостью отдавать кому-нибудь последнюю рубашку.
- Меня настолько сильно беспокоит судьба моих ближних, - продолжал дон Хуан, - что я и пальцем не пошевелю ни ради одного из них. Я просто не буду знать, что делать. И меня всегда будет грызть мысль, что своими подарками я навязываю им свою волю.
Конечно, путь воина помог мне избавиться от связанных с этим проблем. Любой воин может с успехом обращаться с людьми таким же образом, как это делал Нагваль Хулиан. Но для этого вначале нужно сдвинуть точку сборки в положение, в котором не имеет значения - нравится он людям, не нравиться или им нет до него дела. Но это - совсем другое дело [7].

Два основных качества воина
... - Благодоря своему драматическому таланту, - продолжал дон Хуан, - бенефактор умудрился сдвинуть мою точку сборки достаточно далеко для того, чтобы сразу же воспитать во мне два основных качества воина: непреклонное усилие и несгибаемое намерение. Я знал, что стать когда-нибудь свободным я смогу, только настойчиво и систематически работая в сотрудничестве с немощным старцем [7].

Сдвиг точки сборки - главная и единственная задача
- Само собой разумеется, самым сложным делом на пути воина является сдвиг точки сборки, - сказал дон Хуан. - Когда она начала перемещаться, заканчивается собственно поиск воина. С этого момента характер пути изменяется, он становиться поиском видящего.
Он еще раз повторил, что сдвиг точки сборки - главная и единственная задача пути воина [7].

Поведение и ощущения диктуются только позицией точки сборки
(Дон Хуан О Нагвале Хулиане) Я завидовал его легкости, его таинственной способности по желанию становиться то молодым, то старым, я завидовал его потрясающему чутью и, прежде всего, - его умению влиять на любого, с кем он имел дело. Я чуть на стену не лез от зависти, когда слышал, как он втягивает людей в интереснейшие беседы. У него всегда было что сказать. А у меня - не было. И я ощущал себя тупым и никому не нужным.
Откровения дона Хуана слегка привели меня в себя. Мне захотелось, чтобы он сменил тему, мне не нравился его рассказ о том, что он был таким же, как и я. Ведь я привык думать о нем, как о ком-то несравненном. Он явно почувствовал, что со мной происходит, и рассмеялся, потрепав меня по спине.
- Я рассказываю тебе о своей зависти, - продолжал он, - для того, чтобы ты понял важнейшую веешь: все наше поведение и все наши ощущения диктуются только позицией точки сборки. И моим большим недостатком в то время, о котором я тебе рассказываю, было непонимание этого принципа. Я не прошел закалку, я был неопытен. Я жил чувством собственной важности, как живешь сейчас ты, потому что в соответствующем месте располагалась моя точка сборки. Видишь ли, я не знал еще тогда, что точка сборки смещается приобретением новых привычек, что она сдвигается усилием воли [7].

Понимание бывает двух видов
Понимание бывает двух видов. Первый - просто болтовня, вспышки эмоций и ничего более. Второй - результат сдвига точки сборки. Этот вид понимания совмещается не с эмоциональными выбросами, но с действием. Эмоциональное осознание приходит годы спустя, когда воин закрепил новую позицию точки сборки многократным ее использованием [7].

Отношение воина к жизни
Дон Хуан сказал, что под воздействием бенефактора его точка сборки начала смещаться - очень незаметно, однако основательно. Однажды, например, дон Хуан ни с того, ни с сего вдруг осознал, что в нем присутствует страх. И страх этот, с одной стороны, не имеет для него никакого смысла, а с другой стороны - является самым главным, что у него есть.
- Я боялся, что из-за своей глупости я не смогу достичь свободы и повторю жизненный путь своего отца, - объяснил дон Хуан. - Нет, не думай, в жизни моего отца не было ничего особенно плохого. Он жил и умер не лучше и не хуже, чем живет и умирает большинство людей. Важно другое: моя точка сборки сдвинулась, и в один прекрасный день я вдруг понял, что жизнь моего отца и его смерть ничего ровным счетом не дали. Ни ему, ни кому бы то ни было другому.
- Бенефактор говорил мне, что жизнь моих родителей нужна была только для того, чтобы родился я. Так же, как жизнь их родителей нужна была только для того чтобы родились они. Воин относится к жизни иначе. За счет сдвига точки сборки он отдает себе отчет в том, какой невероятно огромной ценой оплачена его жизнь. Этот сдвиг рождает в осознании воина почтение и трепет, которого никогда не испытывали его родители ни перед жизнью вообще, ни перед собственной жизнью в частности [7].

Воин всегда живет бок о бок со смертью
Дон Хуан намертво вбил в меня формулу: воин всегда живет бок о бок со смертью. Воин знает, что смерть - всегда рядом, и из этого знания черпает мужество для встречи с чем угодно. Смерть - худшее из всего, что может с нами случиться. Но поскольку смерть - наша судьба и она неизбежна, мы - свободны. Тому, кто все потерял, нечего боятся [7].

Нужно обладать неиссякаемой любознательностью и огромной смелостью
(О древних видящих) Они до такой степени были влюблены в жизнь, что ни за что не желали с ней расставаться. Так я это вижу. Мой бенефактор видел чуть-чуть иначе. Он считал, что они боялись умереть, так как любили жизнь и видели чудеса, а вовсе не из-за того, что были мелкими алчными чудовищами. Нет. Они заблудились. Никто никогда не бросал им вызов, и они испортились, как маленькие избалованные дети. Но отвага их была безупречна, и таким же безупречным было их мужество.
Вот ты, например, отправился бы в неизвестное, побуждаемый только алчностью? Да ни за что. Алчность работает только в мире обычной жизни. Но чтобы в леденящем душу одиночестве пуститься в странствие по немыслимым пространствам иных миров, требуется нечто повнушительнее алчности. Любовь. Нужна любовь к жизни, к авантюре, к тайне. Нужно обладать неиссякаемой любознательностью и огромной смелостью [7].

Принцип <твоя команда есть команда Орла>
Я безуспешно пытался вспомнить, что же такое человеческая матрица. Безнадежность этой затеи ужасно меня расстроила, а потом и разозлила. Я пришел в ярость, я был зол на себя, на дона Хуана, на все вообще.
На дона Хуана ярость моя не произвела никакого впечатления. Он спокойно объяснил, что точка сборки колеблется: подчиняться команде или нет. Отсюда и ярость, которая является вполне естественной реакцией.
- Прежде чем ты сможешь практически применить принцип "твоя команда есть команда Орла", пройдет немало времени, - сказал он. - Ведь в этом принципе - сущность тайны намерения. А пока что сформируй команду не раздражаться даже в наихудшие из моментов сомнения. Твоя команда будет услышана и исполнена как команда Орла, хотя процесс этот и будет идти медленно [7].

Быть настороже и не терять уверенности
Между обычной позицией точки сборки и местом, где нет сомнений, - а оно почти совпадает с местоположением барьера восприятия - имеется неизмеримо обширная область. В этой области воин подвержен склонности совершать самые разнообразные неверные действия. Поэтому ты должен быть настороже и не терять уверенности, потому что неизбежно наступит момент, когда тебя охватит чувство поражения [7].

Ускорить процесс понимания в принципе невозможно
Ускорить процесс понимания в принципе невозможно. И одного лишь освобождения точки сборки тут явно недостаточно.
...Имеют значения только усилия, направленные на фиксацию точки сборки в новой позиции. Новые видящие считают, что эта часть процесса обучения - единственное, о чем стоит говорить. И им известно, что осуществляется она медленно, понемножку, со скоростью улитки [7].

Рациональность мышления
Рациональность мышления - не более чем состояние настройки, всего лишь результат определенного положения точки сборки [7].

О свободе
- Свобода подобна заразной болезни, сказал дон Хуан. - Она передается, а носитель ее - безупречный Нагваль. Люди могут этого не ценить - ведь они не желают освобождения. Свобода страшит. Запомни это. Но не нас. Почти всю жизнь я готовился к этому моменту. То же будет и с тобой [7].

О тайне
- Кому какое дело до твоей печали, - сказал он. - Думай о тайне, ибо только это имеет значение. Мы - живые существа, и смерть - наш удел, а осознание свое мы обязаны сдать туда, откуда оно получено. Но если нам удастся хоть чуть-чуть все это изменить, то какие тайны, должно быть, нас ожидают! Какие тайны [7]!

Управление намерением начинается с команды, данной самому себе
Древние видящие говорили: если уж воин собирается вести внутренний диалог - это должен быть правильный диалог. Для древних видящих это означало, что диалог должен быть о магии и усилении самопоглощенности. Для новых видящих это означает не диалог вообще, но отрешенное управление намерением посредством уравновешенных и трезвых команд.
Дон Хуан несколько раз повторил, что управление намерением начинается с команды, данной самому себе. Затем команды повторяются до тех пор, пока не становятся командами Орла. И в этот миг, когда воин достигает внутреннего безмолвия, его точка сборки сдвигается [7].

Полное осознание и полная свобода
Древние видящие обнаружили возможность сдвигать точку сбоку на границу известного и удерживать ее там в состоянии сверхповышенного осознания. Из этой позиции они увидели, что можно медленно и неуклонно сдвигать точку сборки дальше - в другие позиции, за границей известного. Такой сдвиг был великим достижением, исполненным отваги, но начисто лишенным уравновешенности, ибо они никогда не смогли, а может быть, не захотели вернуть точку сборки обратно.
Искатель приключений, поставленный перед выбором - умереть здесь, в обычном мире, или умереть в одном из других неизведанных миров - неизбежно предпочтет второе. Новые видящие осознали, что выбор их предшественников заключался только в изменении места смерти. И они поняли тщетность всего этого: бесполезность борьбы за власть над своими ближними, бессмысленность собирания других миров, нелепость чувства собственной важности.
Одним из самых удачных решений, принятых новыми видящими, было решение никогда не допускать устойчивых смещений точки сборки в какие бы то ни было положения, отличные от позиции повышенного осознания. Из этой позиции им фактически удалось разрешить проблему тщетности. Они обнаружили, что дело не в том, чтобы найти другой мир, в котором можно умереть, а в том, чтобы выбрать полное осознание и полную свободу.
Дон Хуан отметил, что, избрав абсолютную свободу, новые видящие непреднамеренно продолжили традицию своих предшественников - бросивших вызов смерти. Однако их вызов стал квинтэссенцией вызова вообще, брошенного смерти.
- Новые видящие обнаружили, что если сначала сдвинуть точку сборки к границам неизвестного, а затем вернуть на границу известного, то, мгновенно высвобождаясь, она, подобно молнии, проноситься вдоль всего кокона человека, настраивая сразу все внутренние эманации. Новые видящие за счет силы настройки сгорают, - продолжал дон Хуан. - За счет воли, которую они безупречной жизнью превратили в силу намерения. Намерение - это настройка всех янтарных эманаций осознания, поэтому правильно будет назвать полную свободу - полным осознанием.
- Именно это вы собираетесь сделать, дон Хуан, спросил я. - Вероятнее всего, мы это сделаем, если у нас окажется достаточно энергии, - ответил он. - Свобода - дар Орла человеку. К сожалению, очень немногие из людей понимают, что для того чтобы принять этот бесценный дар, нам необходимо лишь обладать достаточным количеством энергии. А если это все, что нам необходимо, то мы должны всеми способами экономить и накапливать энергию [7].

 
Serg153Дата: Понедельник, 15 Сентябрь 2008, 16:11 | Сообщение # 12
Сержант
Группа: Друзья Магистрского Отряда
Сообщений: 63
Репутация: 1
Статус: Offline
Часть 5

Необходимо чувствовать мир вокруг себя
Чувство собственной важности делает человека безнадежным
О страхе
Только дырявый горшок:
Знание - это сила
Воин сам отвечает за свое самочувствие
Идея смерти - единственное, что способно закалить наш дух
Огни на голове смерти
Отношение к работе
Никакая магия не в силах превратить человека в воина
Контролируемая глупость
Ничто не имеет особого значения
Нет ни побед, ни поражений, ни пустоты
Когда умирает тот, кого я люблю
Неосторожность в магии - это игра со смертью
Если не думать о своей смерти:
Ты слишком много думаешь:
Видение рассеивает иллюзии побед, поражений, страданий
Воин знает о своем ожидании и знает, чего он ждет
Все равны
Чтобы научиться действовать, как воин, нужно действовать, а не болтать
Воля
Видящий не должен жить как воин или как кто-то еще
Первое, что необходимо сделать на этом пути, - захотеть стать воином
Смерть на этом пути - верный попутчик, незаменимый партнер
Только мысль о смерти может дать человеку отрешенность
Когда воин достиг терпения, он на пути к своей воле
Воин недоступен, он никогда не стоит посреди дороги
Что такое смерть?
Воля - вот что собирает мага
Видеть намного лучше, чем быть магом
В образе жизни воина кроется сила
Единственная привязанность воина - битва
Щиты воина
Ты слишком много думаешь и разговариваешь сам с собой:
Брать ровно столько, сколько нужно
Страх - это сильное чувство
Ты слишком сильно себя жалеешь:
Теперь ты должен жить как воин

 
ЛадаДата: Понедельник, 15 Сентябрь 2008, 16:11 | Сообщение # 13
Майор
Группа: Друзья Магистрского Отряда
Сообщений: 287
Репутация: 2
Статус: Offline
Практическая польза?
 
Serg153Дата: Понедельник, 15 Сентябрь 2008, 16:36 | Сообщение # 14
Сержант
Группа: Друзья Магистрского Отряда
Сообщений: 63
Репутация: 1
Статус: Offline
Часть 5

Необходимо чувствовать мир вокруг себя
Мы с доном Хуаном подружились, и в течение года я приезжал к нему множество раз. Вел он себя очень уверенно и обладал превосходным чувством юмора. Но во всем, что он делал, чувствовался какой-то скрытый смысл, неизменно от меня ускользавший. В его присутствии меня охватывало ощущение странного удовольствия, и вместе с тем - не менее странного беспокойства. Он мог не делать ничего особенного, но даже просто находясь рядом с ним, я неизбежно вовлекался в фундаментальную переоценку всех своих моделей поведения. Вследствие воспитания я, как и любой другой, был склонен рассматривать человека как существо по сути своей слабое и подверженное ошибкам. В доне Хуане поражало то, что он ни в коей мере не производил такого впечатления. Более того, находясь в его обществе, я не мог не сравнивать его образ жизни со своим. И сравнение это всегда оказывалось отнюдь не в мою пользу. Пожалуй, более всего в тот период наших отношений меня поразило одно его заявление о нашем внутреннем принципиальном отличии. Однажды я ехал к дону Хуану, чувствуя себя глубоко несчастным. Вся моя жизнь тогда складывалась как-то не так, и на меня постоянно давил груз целого ряда внутренних психологических конфликтов и неувязок. Подъезжая к его дому, я чувствовал подавленность и раздражение.
Мы беседовали о моем интересе к знанию, но, как обычно, подходили к вопросу с разных сторон. Я имел в виду академическое знание, основанное на передаче чужого опыта, а он - прямое знание мира.
- Ты что-нибудь знаешь об окружающем тебя мире? - спросил он.
- Ну, я знаю многое: - Нет, я имею в виду другое. Ты когда-нибудь ощущаешь мир вокруг себя?
- Насколько могу.
- Этого недостаточно. Необходимо чувствовать все, иначе мир теряет смысл.
Я привел классический довод - что не обязательно пробовать суп, если хочешь узнать его рецепт, и вовсе уж ни к чему совать пальцы в розетку, чтобы познакомиться с электричеством.
- Ты заставляешь это звучать глупо, - сказал дон Хуан, - Насколько я понимаю, ты намерен цепляться за свои доводы, хотя они ничего тебе не дают. Ты хочешь остаться прежним даже ценой своего благополучия.
- Я не понимаю, о чем ты говоришь.
- Я говорю о том, что в тебе нет целостности. В тебе нет покоя. Его слова вызвали у меня раздражение. Я почувствовал себя оскорбленным. В конце концов, кто он такой, чтобы судить о моих поступках или о моей личности?
- Ты измучен проблемами, - сказал он. - Почему? - Я всего лишь человек, дон Хуан, - сказал я.
Я придал этой фразе интонацию, с которой ее произносил мой отец. Он говорил так в тех случаях, когда хотел сказать, что слаб и беспомощен. Поэтому в его словах, как и в моих сейчас, всегда звучали отчаяние и безысходность.
Дон Хуан посмотрел на меня так же, как тогда на автостанции.
- Ты слишком много думаешь о своей персоне, - сказал он и улыбнулся. - А из-за этого возникает та странная усталость, которая заставляет тебя закрываться от окружающего мира и цепляться за свои аргументы. Поэтому кроме проблем у тебя не остается ничего. Я тоже всего лишь человек, но когда я это говорю, то имею в виду совсем не то, что ты.
- Тогда что же?
- Я разделался со своими проблемами. Очень плохо, что жизнь коротка, и я не успею прикоснуться ко всему, что мне нравится. Но это не проблема; это просто сожаление2.

Чувство собственной важности делает человека безнадежным
Чувство собственной важности делает человека безнадежным: тяжелым, неуклюжим и пустым. Человек знания должен быть легким и текучим2.

О страхе
- Я очень боюсь.
- Ну и бойся на здоровье. Это не ново. Ты думай не о страхе. Думай о чудесах видения2.

Только дырявый горшок:
- Лжешь, не лжешь - меня это не интересует, произнес он сурово. - Меня волнует другое. Ты не хочешь учиться вовсе не потому, что боишься. Причина в другом. Мне страшно хотелось узнать, в чем же дело. Я пытался выудить из него ответ, но он только молча покачал головой, как бы не в силах поверить, что я не знаю этого сам.
Я сказал ему, что всему виной, должно быть, моя инерция. Он поинтересовался значением слова "инерция". Я взял в машине словарь и прочитал: "Тенденция материального объекта, не подверженного воздействию внешних сил, к сохранению состояния покоя, если оно находится в покое, либо движения в неизменном направлении, если оно движется".
- Не подверженного воздействию внешних сил, - повторил он. - Лучше, пожалуй, и не скажешь: Только дырявый горшок может пытаться стать человеком знания по своей воле. Трезвомыслящего нужно затягивать на путь хитростью. Я уже говорил тебе об этом.
- Но я уверен, что найдется масса людей, которые с радостью захотят учиться, - сказал я. - Да, но эти не в счет. Обычно они уже с трещиной. Как пересохшая бутыль из тыквы, которая с виду в порядке, но начинает течь, как только в нее наливают воду и появляется давление. Когда-то я втянул тебя в учение хитростью, и то же самое в свое время сделал со мною мой бенефактор. Если бы не мой трюк, ты бы никогда не сумел столь многому научиться. Пожалуй, пора повторить этот прием2.

Знание - это сила
:Знание - это сила. И если человек встал на путь знания, то он больше не отвечает за то, что может случиться с теми, кто вступает с ним в контакт. Отправляться к Висенте тебе следовало только после того, как ты будешь знать достаточно, чтобы обезопасить себя. Обезопасить не от него, а от той силы, которая на него работает и которая, кстати, не принадлежит ни ему, ни кому-либо другому2.

Воин сам отвечает за свое самочувствие
:Мое раздражение все нарастало. Я сказал дону Хуану, что всему виной проклятая жара. С детства я обостренно реагировал на духоту - в жаркие дни мне буквально нечем было дышать.
- Но ты уже не маленький, - сказал он.
- Но жара остается жарой, и мне по-прежнему душно.
- Знаешь, когда я был ребенком, меня постоянно душил голод, - произнес он мягко. - Я не знал ничего, кроме постоянного жуткого чувства голода. Когда мне удавалось поесть, я набивал брюхо так, что не мог дышать. Но это было тогда. Теперь я уже не способен ни задыхаться от голода, ни обжираться как головастик2.

Идея смерти - единственное, что способно закалить наш дух
- Собираясь в Мексику, тебе следовало распрощаться со всеми своими страхами, к которым ты так неравнодушен, - очень жестко сказал он. - Твое решение должно было уничтожить их. Ты приехал, потому что хотел приехать. Так поступают на пути воина. Я много раз тебе говорил: быть воином - это самый эффективный способ жить. Воин сомневается и размышляет до того, как принимает решение. Но когда оно принято, он действует, не отвлекаясь на сомнения, опасения и размышления. Впереди - еще миллионы решений, каждое из которых ждет своего часа. Это - путь воина.
- Да я вроде так и делаю, дон Хуан, во всяком случае время от времени. Все-таки трудно следить за собой непрерывно.
- Когда воина начинают одолевать сомнения и страхи, он думает о своей смерти.
- Это еще труднее, дон Хуан. Для большинства людей смерть - это что-то неясное и далекое. Мы никогда всерьез не думаем о ней.
- Почему?
- А зачем?
- Зачем? Потому что идея смерти - единственное, что способно закалить наш дух2.

Огни на голове смерти
Вдруг я заметил, что свет моих фар стал каким-то слишком ярким на фоне окружающей тьмы. Я взглянул в зеркало и увидел яркое сияние. Затем словно из-под земли вырвались два снопа света. Это были фары машины на вершине холма позади нас. Некоторое время они были видны, а затем исчезли в темноте, будто их выключили. Через секунду они появились на другом бугре и снова исчезли. Так они то появлялись, то исчезали, а я следил за ними почти неотрывно, и это продолжалось довольно долго. В какой-то миг мне стало ясно, что та машина позади догоняет нас. Огни стали больше и ярче. Я до упора выжал педаль газа. Мне почему-то было не по себе. Дон Хуан, казалось, заметил мою озабоченность, а может, его внимание привлекло то, что я увеличил скорость. Он взглянул на меня, потом повернулся и посмотрел на фары позади нас.
Он спросил, все ли со мной в порядке. Я ответил, что на протяжении несколько часов позади не было ни одной машины, а потом я неожиданно заметил свет фар машины, которая, похоже, все время нас догоняет. Дон Хуан кивнул и спросил:
- А ты уверен, что нас догоняет машина?
- Разумеется.
Дон Хуан сказал, что по моему тону и моему озабоченному виду он понял, что я чувствую - нас догоняет не просто машина. Я настаивал на том, что ничего такого не чувствую, а догоняет нас просто машина или трейлер.
- Ну что это еще может быть? - нервно спросил я.
Его намеки вывели меня из себя.
Он повернулся и посмотрел прямо не меня, потом медленно кивнул, как бы взвешивая то, что собирался сказать.
- Это огни на голове смерти, - сказал он мягко. - Она надевает их наподобие шляпы, прежде чем пуститься в галоп. То, что ты видишь позади - это огни на голове смерти, которые она зажгла, бросившись в погоню за нами. Смерть неуклонно преследует нас, и с каждой секундой она все ближе и ближе.
У меня по спине пробежал озноб. Какое-то время я не смотрел назад, а когда снова взглянул в зеркало, огней нигде не было видно.
Я сказал дону Хуану, что машина, должно быть, остановилась или свернула в сторону. Он не глянул назад, а лишь потянулся и зевнул.
- Нет. Смерть никогда не останавливается. Просто иногда она гасит огни. Но это ничего не меняет2:

Отношение к работе
:Бениньо, ну-ка расскажи? Ты же был танцором.
- Я бросил через три года, - сказал Бениньо. - Это слишком тяжелая работа.
- Спроси вон у Лусио, - ехидно вставил Эскере, - Он бросил через неделю. Все, кроме дона Хуана, засмеялись. Лусио натянуто улыбнулся и отхлебнул два больших глотка баканоры. Замечание явно пришлось ему не по вкусу.
- Это не тяжелая работа, а идиотизм, - сказал дон Хуан. - Ты бы спросил у Валенсио, танцора, нравится ли ему танцевать? Нет. Я не раз видел, как он это делает, и всегда он повторяет одни и те же скверно исполненные движения. Он не гордится своим искусством. Разве что когда надо потрепаться: Он не любит свое дело, поэтому из года в год нудно повторяет одно и то же. Все, что было в его танце бездарного, с годами только закрепилось. А теперь он считает, что так и должно быть.
- Просто его так научили, - сказал Элихио, - Я тоже когда-то был танцором в Ториме. Танцевать приходится так, как тебя учат. - В конце концов, Валенсио - далеко не лучший, - сказал Эскуэре, - Есть и другие. Вот Сакатека:
- Сакатека - человек знания, он вам не чета - совсем другой класс, - резко сказал дон Хуан. - Он танцует потому, что такова склонность его натуры. Я имел в виду не это. Вы - не танцоры и не можете наслаждаться танцем. Если кто-то будет танцевать красиво, вы, возможно, получите удовольствие. Правда, для этого нужно довольно много знать о танце. Я сомневаюсь в том, чтобы кто-то из вас знал достаточно2.

Никакая магия не в силах превратить человека в воина
Дон Хуан сказал, что очень любит Лусио и беспокоится о его судьбе. Когда-то они жили вместе, и у него с внуком были очень теплые отношения. Но в семь лет Лусио смертельно заболел, и сын дона Хуана, ревностный католик, пообещал Святой Деве Гваделупской отдать мальчика в школу обрядовых танцев, если тот поправится. Лусио не умер, и его заставили выполнить обет отца. Проучившись всего неделю, мальчик решил нарушить клятву. Он думал, что в результате должен умереть, всячески изводил себя и целыми днями ждал смерти. Все смеялись над ним, и случай этот не забылся. Дон Хуан долго молчал, погрузившись в свои мысли.
- Я рассчитывал на Лусио, - сказал он, - а вместо него нашел Элихио. Я знал, что это - бесполезно, но если кого-то любишь, ты должен действовать настойчиво, с верой в то, что человека можно изменить. В детстве Лусио обладал мужеством, но с годами растерял его.
- А если его заколдовать?
- Заколдовать? Зачем?
- Чтобы вернуть ему мужество.
- Нет. Человека нельзя сделать мужественным. Можно сделать безвредным, больным, немым. Но никакая магия и никакие ухищрения не в силах превратить человека в воина. Чтобы стать воином, нужно быть кристально чистым. Как Элихио. Вот - человек мужества.
Элихио мирно похрапывал под мешками. Уже совсем рассвело. В пронзительной голубизне неба не было ни облачка.
- Что угодно отдам, только бы узнать, где был Элихио, - сказал я. - Ты не возражаешь, если я расспрошу его о ночном путешествии?
- Ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах ты не должен этого делать.
- Но почему? Я же рассказываю тебе обо всех своих переживаниях.
- Это - совсем другое. Ты не склонен держать все при себе. Элихио - индеец. Это путешествие - единственное, что у него есть. Жаль, конечно, что не Лусио:
- И что, ничего нельзя сделать, дон Хуан?
- Ничего. Невозможно вставить в медузу кости. Я поступал глупо.
Появилось солнце, розово-оранжевым светом резанув по утомленным глазам.
- Тысячу раз ты говорил мне, дон Хуан, что маг не может делать глупостей. Вот уж не думал, что ты на это способен. Дон Хуан пронзительно взглянул на меня, встал и посмотрел на Элихио, потом перевел взгляд на Лусио и с улыбкой сказал:
- Можно проявлять настойчивость только для того, чтобы проявить ее должным образом. И действовать с полной отдачей, заведомо зная, что твои действия бесполезны. Это - контролируемая глупость мага2.

Контролируемая глупость
- Ты не мог бы подробнее остановиться на своей контролируемой глупости?
- Что именно тебя интересует?
- Расскажи, пожалуйста, что это вообще такое - контролируемая глупость.
Дон Хуан громко рассмеялся и звучно хлопнул себя по ляжке сложенной лодочкой ладонью.
- Вот это и есть контролируемая глупость, - со смехом воскликнул он, и хлопнул еще раз.
- Не понял:
- Я рад, что через столько лет ты, наконец, созрел и удосужился задать этот вопрос. В то же время, если б ты никогда этого не сделал, мне было бы все равно. Тем не менее, я выбрал радость, как будто меня в самом деле волнует, спросишь ты или нет. Словно для меня это важнее всего на свете. Понимаешь? Это и есть контролируемая глупость.
Мы оба расхохотались. Я обнял его за плечи. Объяснение показалось мне замечательным, хотя я так ничего и не понял.
Как обычно, мы сидели на площадке возле дома. Солнце поднялось уже довольно высоко. На подстилке перед доном Хуаном лежала кучка каких-то семян, из которой он выбирал мусор. Я хотел помочь, но он не позволил, сказав, что эти семена - подарок для его друга, живущего в Центральной Мексике, и что я не обладаю достаточной силой, чтобы к ним прикасаться.
- По отношению к кому ты практикуешь контролируемую глупость, дон Хуан? - спросил я после продолжительной паузы.
Он усмехнулся.
- По отношению ко всем.
- Хорошо, тогда давай иначе. Как ты выбираешь, когда следует практиковать контролируемую глупость, а когда - нет?
- Я практикую ее все время.
Тогда я спросил, значит ли это, что он никогда не действует искренне, и что все его поступки - лишь актерская игра.
- Мои поступки всегда искренни, - ответил дон Хуан. - И все же они - не более, чем актерская игра. - Но тогда все, что ты делаешь, должно быть контролируемой глупостью, - изумился я.
- Так и есть, - подтвердил он.
- Но этого не может быть! - возразил я. - Не могут все твои действия быть контролируемой глупостью.
- А почему бы и нет? - с загадочным видом спросил он.
- Это означало бы, что в действительности тебе ни до чего и ни до кого нет дела. Вот, я, например. Уж не хочешь ли ты сказать, что тебе безразлично, стану я человеком знания или нет, жив я или умер, и что вообще со мной происходит?
- Совершенно верно. Меня это абсолютно не интересует. И ты, и Лусио, и любой другой в моей жизни - не более, чем объекты для практики контролируемой глупости.
На меня нахлынуло какое-то особое ощущение пустоты. Было ясно, что у дона Хуана действительно нет никаких причин заботиться обо мне. С другой стороны, я почти не сомневался, что его интересую я лично. Иначе он не уделял бы мне столько внимания. А может быть, он сказал так потому, что я действую ему на нервы? В конце концов, у него были на то основания: я же отказался у него учиться.
- Я подозреваю, что мы говорим о разных вещах, - сказал я. - Не следовало брать меня в качестве примера. Я хотел сказать - должно же быть в мире хоть что-то, тебе небезразличное, что не было бы объектом для контролируемой глупости. Не представляю, как можно жить, когда ничто не имеет значения.
- Это было бы верно, если бы речь шла о тебе, - сказал он. - Происходящее в мире людей имеет значение для тебя. Но ты спрашивал обо мне, о моей контролируемой глупости. Я и ответил, что все мои действия по отношению к самому себе и к остальным людям - не более, чем контролируемая глупость, поскольку нет ничего, что имело бы для меня значение.
- Хорошо, но если для тебя больше ничто не имеет значения, то как же ты живешь, дон Хуан? Ведь это не жизнь.
Он засмеялся и какое-то время молчал, как бы прикидывая, стоит ли отвечать. Потом встал и направился за дом. Я поспешил за ним. - Постой, но ведь я действительно хочу понять! Объясни мне, что ты имеешь в виду.
- Пожалуй, объяснения тут бесполезны. Это невозможно объяснить, - сказал он. - В твоей жизни есть важные вещи, которые имеют для тебя большое значение. Это относится и к большинству твоих действий. У меня - все иначе. Для меня больше нет ничего важного - ни вещей, ни событий, ни людей, ни явлений, ни действий - ничего. Но все-таки я продолжаю жить, потому что обладаю волей. Эта воля закалена всей моей жизнью и в результате стала целостной и совершенной. И теперь для меня не важно, имеет что-то значение или нет. Глупость моей жизни контролируется волей.
Он опустился на корточки и потрогал растения, которые сушились под солнцем на куске мешковины. Я был совершенно сбит с толку. После длительной паузы я сказал, что некоторые поступки наших ближних все же имеют решающее значение. Например, ядерная война. Трудно представить более яркий пример. Стереть с лица земли жизнь - что может быть страшнее?
- Для тебя это так. Потому что ты думаешь, - сверкнув глазами, сказал дон Хуан. - Ты думаешь о жизни. Но не видишь.
- А если б видел - относился бы иначе? - осведомился я.
- Научившись видеть, человек обнаруживает, что одинок в мире. Больше нет никого и ничего, кроме той глупости, о которой мы говорим, - загадочно произнес дон Хуан.
Он помолчал, глядя на меня и как бы оценивая эффект своих слов.
- Твои действия, равно как и действия твоих ближних, имеют значение лишь постольку, поскольку ты научился думать, что они важны.
Слово "научился" он выделил какой-то странной интонацией. Я не мог не спросить, что он имеет в виду.
Дон Хуан перестал перебирать растения и посмотрел на меня. - Сначала мы учимся обо всем думать, - сказал он, - А потом приучаем глаза смотреть на то, о чем думаем. Человек смотрит на себя и думает, что он очень важен. И начинает чувствовать себя важным. Но потом, научившись видеть, он осознает, что не может больше думать о том, на что смотрит. А когда он перестает думать о том, на что смотрит, все становится неважным.
Дон Хуан заметил выражение полнейшего недоумения на моем лице и повторил последнее утверждение трижды, как бы пытаясь заставить меня понять. Несмотря на это, сказанное им поначалу произвело на меня впечатление абсолютной бессмыслицы. Но после обдумывания я решил, что это была очень сложная формула, имеющая отношение к каким-то аспектам восприятия.
...
- Наша сегодняшняя беседа о контролируемой глупости сбила меня с толку, - сказал я, - Я действительно не могу понять, что ты имеешь в виду. - И не сможешь. Потому что ты пытаешься об этом думать, а мои слова никак не вяжутся с твоими мыслями.
- Я пытаюсь думать, - сказал я, - потому что для меня это единственная возможность понять. И все-таки, хочешь ли ты сказать, что как только человек начинает видеть, все в мире разом теряет ценность?
- Разве я говорил "теряет ценность"? Становится неважным, вот что я говорил. Все вещи и явления в мире равнозначны в том смысле, что они одинаково неважны. Вот, скажем, мои действия. Я не могу утверждать, что они - важнее, чем твои. Так же, как ни одна вещь не может быть важнее другой. Все явления, вещи, действия имеют одинаковое значение и поэтому не являются чем-то важным.
Тогда я спросил, не считает ли он, что видение "лучше", чем простое "смотрение на вещи". Он ответил, что глаза человека могут выполнять обе функции, и ни одна из них не лучше другой. Приучать же себя только к одному из этих способов восприятия - значит безосновательно ограничивать свои возможности2.

Ничто не имеет особого значения
- Я уже говорил тебе, что наша судьба как людей - учиться, для добра или зла. Я научился видеть, и говорю, что нет ничего, что имело бы значение. Теперь - твоя очередь. Вполне вероятно, что в один прекрасный день ты научишься видеть, и тогда сам узнаешь, что имеет значение, а что - нет. Для меня нет ничего, имеющего значение, но для тебя, возможно, значительным будет все. Сейчас ты должен понять: человек знания живет действием, а не мыслью о действии. Он выбирает путь сердца и следует по этому пути. Когда он смотрит, он радуется и смеется; когда он видит, он знает. Он знает, что жизнь его закончится очень скоро: он знает, что он, как любой другой, не идет никуда: и он знает, что все равнозначно. У него нет ни чести, ни достоинства, ни семьи, ни имени, ни родины. Есть только жизнь, которую нужно прожить. В таких условиях контролируемая глупость - единственное, что может связывать его с ближними. Поэтому он действует, потеет и отдувается. И взглянув на него, любой увидит обычного человека, живущего так же, как все. Разница лишь в том, что глупость его жизни находится под контролем. Ничто не имеет особого значения, поэтому человек знания просто выбирает какой-то поступок и совершает его. Но совершает так, словно это имеет значение. Контролируемая глупость заставляет его говорить, что его действия очень важны, и поступать соответственно. В то же время он прекрасно понимает, что все это не имеет значения. Так что, прекращая действовать, человек знания возвращается в состояние покоя и равновесия. Хорошим было его действие или плохим, удалось ли его завершить - до этого ему нет никакого дела.
С другой стороны, человек знания может вообще не совершать никаких поступков. Тогда он ведет себя так, словно эта отстраненность имеет для него значение. Так тоже можно, потому что и это будет контролируемая глупость2.

Нет ни побед, ни поражений, ни пустоты
Он встал и направился в густой чаппараль за домом. Я остался сидеть у огня, подбрасывая хворост, чтобы варево в кастрюле кипело. Хотел было зажечь керосиновую лампу, но сумерки были очень успокаивающими. Света от огня в очаге было достаточно, чтобы писать. Красноватые отблески ложились повсюду. Я положил блокнот на землю и лег рядом. Я устал. Из всего нашего разговора в голове осталось только одно - дону Хуану нет до меня никакого дела. Это не давало мне покоя. Столько лет я ему верил! Если б не эта вера, меня давно бы уже парализовало от страха при встрече с тем, чему он меня учил. В основе этой веры была твердая убежденность в том, что дон Хуан заботится лично обо мне. По большому счету я всегда его побаивался, но страх этот мне удавалось подавлять благодаря глубокой вере. Теперь он сам полностью разрушил основу, на которой строилось мое к нему отношение. Мне не на что было опереться. Я чувствовал себя совершенно беспомощным.
Меня охватило какое-то странное беспокойство. Я вскочил и начал возбужденно ходить возле очага. Дон Хуан все не приходил, и я с нетерпением ожидал его возвращения.
Наконец он появился и уселся возле огня. Я выложил ему все о своих страхах: и то, что не могу менять направление, добравшись до середины потока: и то, что вера в него для меня неотделима от уважения к его образу жизни, который по своей сути рациональнее, вернее, целесообразнее моего; и то, что он загнал меня в угол, ввергнув в ужасающий конфликт, потому что его слова заставляют в корне изменить мое отношение и к нему, и ко всему, что с ним связано. В качестве примера я рассказал дону Хуану одну историю о старом американце, очень образованном и богатом юристе, консерваторе по убеждениям. Этот человек всю жизнь свято верил, что борется за правое дело. В тридцатые годы, когда администрацией Рузвельта были разработаны и начали претворяться в жизнь кардинальные меры по оздоровлению американской экономики, так называемый "новый подход", он оказался полностью втянутым в политическое противостояние. Он был убежден, что перемены приведут к развалу государства. Отстаивая привычный образ жизни и будучи убежденным в своей правоте, этот человек яростно ринулся в самую гущу борьбы с тем, что он считал политическим злом. Однако время перемен уже наступило, и волна новых политических и экономических реалий опрокинула его. Десять лет он боролся как на политической арене, так и в личной жизни, но вторая мировая война добила его окончательно и в политическом, и в идеологическом отношении. С чувством горечи он ушел от дел и забрался в глушь, добровольно обрекая себя на ссылку. Когда я познакомился с ним, ему было уже восемьдесят четыре, он вернулся в родной город, чтобы дожить оставшиеся годы в доме престарелых. Мне было непонятно, что он жил так долго, учитывая испытываемые на протяжении десятилетий горечь и жалость к себе. Я ему чем-то понравился, и мы часто и подолгу беседовали.
Заканчивая разговор, который состоялся у нас перед моим отъездом в Мексику, он сказал: - У меня было достаточно времени, чтобы оглянуться назад и разобраться в происходившем. Главные события моей жизни уже давно стали историей, причем далеко не лучшими ее эпизодами. И возможно, что я потратил годы своей жизни в погоне за тем, чего просто не существовало. В последнее время я чувствую, что верил в какой-то фарс. Ради этого не стоило жить. Теперь-то я это знаю. Но потерянных сорока лет уже не вернуть:
Я сказал дону Хуану, что причиной моего внутреннего конфликта были его слова о контролируемой глупости.
- Если нет ничего, что имело бы значение, - рассуждал я, - то тогда, став человеком знания, неизбежно придешь к такой же опустошенности, как этот старик, и окажешься не в лучшем положении.
- Это не так, - возразил дон Хуан. - Твой знакомый одинок, потому что так и умрет, не умея видеть. В своей жизни он просто состарился, и сейчас у него больше оснований для жалости к себе, чем когда бы то ни было. Он чувствует, что потеряно сорок лет, потому что он жаждал побед, но потерпел поражение. Он так никогда и не узнает, что быть победителем и быть побежденным - одно и то же.
Теперь ты боишься меня, потому что я сказал тебе, что ты равнозначен всему остальному. Ты впадаешь в детство. Наша судьба как людей - учиться, и идти к знанию следует так, как идут на войну. Я говорил тебе об этом много раз. К знанию или на войну идут со страхом, с уважением, с осознанием того, куда идут, и с абсолютной уверенностью в себе. В себя ты должен верить, а не в меня!
Ты боишься пустоты, в которую превратилась жизнь твоего знакомого? Но в жизни человека знания не может быть пустоты. Его жизнь заполнена до краев.
Дон Хуан встал и вытянул перед собой руки, как бы ощупывая что-то в воздухе.
- Все заполнено до краев, - повторил он, - и все равнозначно. Я не похож на твоего знакомого, который просто состарился. И, утверждая, что ничто не имеет значения, я говорю совсем не о том, что имеет в виду он. Для него его борьба не стоила усилий, потому что он потерпел поражение. Для меня нет ни побед, ни поражений, ни пустоты. Все заполнено до краев и все равно, и моя борьба стоила моих усилий.
Чтобы стать человеком знания, нужно быть воином, а не ноющим ребенком. Бороться не сдаваясь, не жалуясь, не отступая, бороться до тех пор, пока не увидишь. И все это лишь для того, чтобы понять, что в мире нет ничего, что имело бы значение.
Дон Хуан помешал содержимое кастрюли деревянной ложкой. Суп был готов. Он снял кастрюлю с огня и поставил на прямоугольное кирпичное сооружение возле стены, которым пользовался как столом и полкой, и ногой придвинул к столу два низких ящика, служивших стульями. Сидеть на них было довольно удобно, особенно если прислониться спиной к вертикальным брусьям стены. Налив мне полную миску, дон Хуан знаком пригласил меня к столу. Он улыбался, глаза его сияли, словно мое присутствие доставляло ему море радости. Аккуратным движением он пододвинул мне миску. В том, как он это сделал, было столько тепла и доброты, что я воспринял этот жест как предложение восстановить свою веру в него. Я почувствовал себя идиотом и, чтобы как-то развеять это ощущение, начал разыскивать свою ложку. Ее нигде не было. Суп был слишком горячим, чтобы пить прямо из миски, и, пока он остывал, я спросил у дона Хуана, означает ли контролируемая глупость то, что человек знания никого не может любить.
Дон Хуан перестал есть и расхохотался.
- Ты слишком озабочен тем, чтобы любить людей, и тем, чтобы тебя любили. Человек знания любит, и все. Он любит всех, кто ему нравится, и все, что ему по душе, но он использует свою контролируемую глупость, чтобы не заботиться об этом. Что полностью противоположно тому, чем сейчас занимаешься ты. Любить людей или быть любимым ими - это еще далеко не все, что доступно человеку2.

 
Serg153Дата: Понедельник, 15 Сентябрь 2008, 16:38 | Сообщение # 15
Сержант
Группа: Друзья Магистрского Отряда
Сообщений: 63
Репутация: 1
Статус: Offline
Когда умирает тот, кого я люблю
- Как человек знания применяет контролируемую глупость, если умирает тот, кого он любит?
Вопрос застал дона Хуана врасплох. Он удивленно взглянул на меня.
- Возьмем Лусио, - развил я свою мысль. - Если он будет умирать, останутся ли твои действия контролируемой глупостью?
- Давай лучше возьмем моего сына Эулалио. Это - более подходящий пример, - спокойно ответил дон Хуан. - На него свалился обломок скалы, когда мы работали на строительстве Панамериканской магистрали. То, что я делал, когда он умирал, было контролируемой глупостью. Подойдя к месту обвала, я понял, что он уже практически мертв. Но он был очень силен, поэтому тело еще продолжало двигаться и биться в конвульсиях. Я остановился перед ним и сказал парням из дорожной бригады, чтобы они его не трогали. Они послушались и стояли вокруг, глядя на изуродованное тело. Я стоял рядом, но не смотрел, а сдвинул восприятие в положение видения. Я видел, как распадается его жизнь, расползаясь во все стороны подобно туману из мерцающих кристаллов. Именно так она обычно разрушается и испаряется, смешиваясь со смертью. Вот что я сделал, когда умирал мой сын. Это - единственное, что вообще можно сделать в подобном случае. Если бы я смотрел на то, как становится неподвижным его тело, то меня бы изнутри раздирал горестный крик, поскольку я бы чувствовал, что никогда больше не буду смотреть, как он, красивый и сильный, ступает по этой земле.
Но я выбрал видение. Я видел его смерть, и в этом не было печали, не было вообще никакого чувства. Его смерть была равнозначна всему остальному.
Дон Хуан замолчал: он казался печальным. Вдруг он улыбнулся и потрепал меня по затылку.
- Другими словами, когда умирает тот, кого я люблю, моя контролируемая глупость заключается в смещении восприятия, - сказал он.
Я вспомнил тех, кого любил сам, и сердце защемило от приступа жалости к себе.
- Счастливый ты, дон Хуан. Умеешь сдвигать восприятие. А я могу только смотреть:
Мои слова его рассмешили.
- Счастливый: Осел! - произнес он. - Это - тяжкий труд.
Мы засмеялись2.

Неосторожность в магии - это игра со смертью
Неосторожность в магии - это игра со смертью, бесчувственной и готовой в любой момент стереть с лица земли совершившего ошибку. Но внимательность и осознание каждого шага могут предотвратить такой исход2.

Если не думать о своей смерти:
Если не думать о своей смерти, то жизнь так и останется не более, чем личным хаосом2.

Ты слишком много думаешь:
:Дон Хуан спокойно выслушал мои жалобы. - Ты еще слишком слаб, - сказал он, - Когда нужно выждать, ты торопишься, а когда нужно спешить - чего-то ждешь. Ты слишком много думаешь. Теперь ты думаешь, что нельзя терять время. Недавно ты думал, что больше никогда не будешь курить. Твоя жизнь - сплошное разгильдяйство, ты недостаточно собран, чтобы вновь встретиться с дымком. Я отвечаю за тебя и не хочу, чтобы ты умер, как проклятый дурак.
Я смутился.
- Что делать, дон Хуан? Я испытываю сильное нетерпение.
- Живи как воин. Я уже говорил тебе, что воин принимает ответственность за все свои действия, даже за самые пустяковые. Но ты занят своими мыслями, и это неправильно. Из-за этого ты потерпел неудачу со стражем2.

Видение рассеивает иллюзии побед, поражений, страданий
Он объяснил, что "быть побежденным" - это состояние, образ жизни, от которого побежденный не может уйти. Люди делятся на две категории - победители и побежденные: в зависимости от этого они становятся гонителями или гонимыми. Человек попеременно находится то в одном, то в другом из этих состояний до тех пор, пока не научится видеть. Видение рассеивает иллюзии побед, поражений, страданий2.

Воин знает о своем ожидании и знает, чего он ждет
- Ты должен терпеливо ждать, зная о своем ожидании и зная, чего ты ждешь. Это - путь воина. Если дело в том, чтобы выполнить обещание, то ты должен делать это сознательно. Рано или поздно ожидание закончится, и ты будешь свободен от обязательств. Теперь ты уже никак не сможешь изменить жизнь того мальчика. Только он сам может вычеркнуть из своей жизни то, что тогда произошло.
- Как?
- Научившись уничтожать желания. Пока он считает себя жертвой, его жизнь останется адом. Пока ты считаешь его жертвой, твое обещание останется в силе. Желание - вот что заставляет нас страдать, но как только мы научимся уничтожать свои желания, любая полученная нами мелочь превратится в бесценный дар. Будь спокоен, ты сделал Хоакину царский подарок. Бедность и нужда - это только мысли; то же касается ненависти, голода, боли.
- Я не могу в это поверить, дон Хуан. Как голод и боль могут быть только мыслями?
- Для меня сейчас они являются только мыслями. Это все, что я знаю, это мое достижение. Запомни: понимание этого - единственное, что позволяет нам противостоять силам жизни. Без него мы - мусор, пыль на ветру. - Я не сомневаюсь, дон Хуан, что ты это сделал. Но разве такое под силу обыкновенному человеку - мне, скажем, или маленькому Хоакину?
- Наша судьба как людей - противостоять силам жизни. Я много раз говорил тебе: только воин может выжить. Воин знает о своем ожидании и знает, чего он ждет. Когда он ждет, у него нет желаний, и поэтому какую бы малость он ни получил, это всегда больше, чем он может взять. Если он хочет есть, то найдет путь, потому что не голоден. Если он ранен, то справится с этим, потому что не страдает от боли. Быть голодным или страдать от боли означает, что сила голода или боли уничтожает тебя2.

Все равны
- Я также дал клятву однажды, - неожиданно сказал дон Хуан.
Звук его голоса заставил меня вздрогнуть.
- Я обещал отцу, что я буду жить, чтобы уничтожить его убийц. Я носил в себе это обещание долгие годы. Теперь обещание изменено. Я не интересуюсь больше уничтожением кого-либо. Я не ненавижу мексиканцев. У меня нет ненависти ни к кому. Я знаю, что бесчисленные пути каждого пересекаются в его жизни. Все равны. Угнетатель и угнетенный в конце встречаются, и единственное, что преобладает, - это то, что жизнь была слишком короткой для них обоих. Сегодня я чувствую печаль не потому, что мой отец или моя мать умерли так, как они умерли, а потому, что они были индейцами. Они жили как индейцы и умерли как индейцы, и никогда не знали, что они были прежде всего людьми2.

Чтобы научиться действовать, как воин, нужно действовать, а не болтать
Я не поддался и попросил его посоветовать, как мне справиться со своим нетерпением.
- Ты должен действовать, как воин, - сказал он.
- Как?
- Чтобы научиться действовать, как воин, нужно действовать, а не болтать2.

 
Общение практиков » Нагуализм » Разное » Путь Воина (цитатник МАО) (:=))
Страница 1 из 212»
Поиск: